Прошлое неприкосновенно. Это закон, который был принят, как только появились теоретические обоснования возможности хронопутешествий. Любое его нарушение чревато непредсказуемыми последствиями. Но нашлись безумцы, не желающие подчиняться закону, и с того момента в прошлом начали возникать отклонения, способные перевернуть всю последующую историю вверх дном. Была срочно создана Служба Контроля и Коррекции Прошлого. Мой Старик — один из руководителей Службы. Возглавляемый им отдел контролирует период Последней Мировой Войны.

Отправляя меня на задание, Старик пояснил суть проблемы. Просматривая на досуге подборку материалов о «Биттлз» (Старик — обожатель этой группы), он наткнулся на мемуары Полли Стенли — сестры Джулии, матери Джона Леннона. Эта почтенная дама опубликовала воспоминания и выдержки из своего дневника, касающиеся племянника, который к тому времени был известен всему миру. Старик обратил внимание на слова: «… До конца сентября Джон жил у меня в Лондоне. Я проживала тогда в доме № 335 по Роулингстрит». Речь шла о сентябре 1944 года! Но именно тогда, по данным Службы, указанный дом должен, как и соседние, полностью разрушиться из-за прямого попадания «шальной» ракеты (результат «временной аномалии»). Чтобы не допустить этой трагедии и спасти для человечества будущего гения, меня и отправили на смертельное задание. Старик, похоже, переживает за Леннона больше, чем за своего любимца, Маккартни, сочинившего и спевшего «Естедей»…

Я стащил в мастерской стеклорез с алмазным наконечником, которым научился неплохо управляться. На полузаброшенном деревенском кладбище нашлась подходящего размера шлифованная гранитная плита, на которой я решил записать историю своего полета в космос. Ведь я первое из ныне живущих на земле созданий, побывавшее за пределами земной атмосферы. Я, а не американская обезьяна или русская Лайка. Когда появятся дети, я расскажу им, кем был их отец.

Боюсь только, что суть человека в крысином теле не повторится в крысёнышах…. Но я их все равно буду любить. «Естедей…».