«Ничего не понимаю! – удивился Читрадрива. – Ему что, безразличны возможные союзники в войне против татар?»

Тут князь лениво попросил:

– Так расскажите же сами, что там случилось. А то другие, поди, наврали мне с три короба.

«Тебе не кажется, что Ростислав только изображает безразличие? – предположил Карсидар. – И делает это так хорошо, что даже ты не в силах раскусить его хитрость. Как иначе объяснить его апатию?»

«Поэтому я и просил тебя заглянуть в мысли князя, – ответил Читрадрива. – Ты, хоть менее опытен, но можешь больше моего. А я понаблюдал чуть-чуть с твоей помощью».

«И что?..»

«Ничего, – в мыслях Читрадривы сквозила полная безнадёжность. – Даже хуже того: теперь я ничего не понимаю!.. Впрочем, ладно. Князь ждёт твоего рассказа. Давай, только будь осторожен, не наговори глупостей».

Карсидар принялся рассказывать о событиях, произошедших в лагере татар примерно десять дней назад, при этом стараясь обойти кое-какие подробности, знать которые русичам было совсем ни к чему. Но очень скоро выяснилось, что князь то ли в самом деле мастерски притворяется безразличным, то ли основательно подготовился к их встрече, то ли просто довольно сообразителен. Неожиданно он оборвал Карсидара на полуслове и, глядя в пол, тихо спросил:

– Так откуда ты приехал?

Карсидар почувствовал, как все присутствующие замерли в напряжённом ожидании. «Не солгал бы ему!..» – чуть не выкрикнул в сердцах Михайло.

И как на зло, Карсидар не мог придумать никакого хоть в малейшей степени правдоподобного ответа. Он понимал, что следовало позаботиться об этом заранее, что раздумывать сейчас уже слишком поздно. И сказал первое, что пришло в голову, а именно – правду, голую правду:

– Я ехал с севера на юг.

– И приятель твой тоже с севера? – по-прежнему тихо продолжал расспрашивать Ростислав.

– И он оттуда, – подтвердил Карсидар.

– Складно говоришь, – похвалил князь. – Древлянские земли в самом деле севернее полянской Руси. Только мне сказывали, что вы не разумели языка нашего. А отчего, дозволь спросить? Какие же вы тогда древляне?

Тут Читрадрива мысленно попросил Карсидара не вмешиваться и шагнув вперёд сказал:

– Княже, мы не древляне. Мой товарищ, которого вы называете Хорсадаром, неверно понял, что от него хотят. Тут произошла ошибка из-за моего имени…

– А ты и есть Дрив, насколько я понимаю? – уточнил Ростислав.

Читрадрива кивнул.

– Но раз не древляне, то кто же тогда? Дреговичи? Радимичи? Кривичи? – начал лениво спрашивать князь.

Карсидар едва не вмешался, рискуя всё погубить. Однако Читрадрива недаром провёл время в Вышгороде. Он вовремя остановил не в меру пылкого товарища отрывистым и веским:

– Нет.

– Неужели чудь, жмудь, водь или весь? – теперь в тоне Ростислава явно сквозила насмешка. Чувствовалось, что он не верит ни единому слову чужестранцев.

– Нет, княже, мы не принадлежим ни к одному из этих племён, – сказал Читрадрива и мысленно добавил: «Это ловушка».

– Тогда варяги?

Карсидар почувствовал досаду гандзака, который, очевидно, не успел разузнать чего-либо об этом племени.

– Остромир, Михайло, они по-варяжски разумеют? – спросил князь.

Проведший с гостями больше времени сотник выразился в том смысле, что вроде бы нет, и запинаясь добавил:

– Но… ведь они за неделю выучились по-нашему так, как сейчас говорят.

– За неделю? – переспросил Ростислав, удивлённо качнув бровями. – Впрочем, их же и нашли десять дней тому назад, если не ошибаюсь…

– Да ужель не зришь ты, княже?! – раздался зычный голос. – Сии два мужа бесовския отродия еси!

Это выкрикнул богато одетый жрец. Он вскочил, вытянул по направлению к Карсидару и Читрадриве растопыренную пятерню, точно желая схватить их и задушить. Его глаза гневно сверкали, окладистая борода колыхалась, а необъятное чрево просто ходило ходуном.

Услышав эти слова, присутствующие содрогнулись, заохали и, как один, принялись делать странные движения правой рукой.

– Но они же татар пожгли, – попытался вступиться за них Михайло.

Однако жрец строго возразил:

– Больший сатана меньшаго избиша, дабы искусити святу землю Русь и князя ея православнаго!

Карсидар и Читрадрива понимали его с трудом. Жрец как-то странно коверкал слова, которые за десять прошедших дней стали вполне привычными. Чтобы понять смысл сказанного, приходилось немного напрягаться.

– Так ты считаешь, что эти двое дурачат меня? – спросил Ростислав жреца.

Тот энергично кивнул: