С шипением она понеслась вниз по каменным ступеням. "А, была не была!"

– Что привело тебя, пришлая?
– без намека на интерес поприветствовала квартеронку старшая жрица.

И Хэйт начала объяснять. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, отчаянно жестикулируя, будто мимика и жесты могли компенсировать недостаток доводов...

– Значит, вступиться за сынов и дщерей Гарт-гара побуждаешь ты нас?
– дослушав (не перебивая!) девушку, спросила жрица.
– Положить на алтарь чужой войны жизни послушниц? И жриц, и воительниц дроу?

Репутация не падала, и потому Хэйт решила рискнуть.

– Все мы - дети Тионэи.

– Мы?
– багряные искры отчетливо полыхнули в черных зрачках.
– Мы? Меня стыдит... пришлая? В коей крови темных эльфов - четвертушка? Говорит: "Мы", - о живущих под этими небесами, когда сама - лишь случайная гостья под ними?! О, Ашшэа сегодня может смеяться.

Хэйт под взглядом старшей жрицы замерла истуканчиком.

Дроу огласила громадный подземный зал своим хохотом.

– Услышит собор старших твое обращение. А ежели Бестии одобрят и присоединятся... О!
– жрица, запрокинув голову, оборвала смех.
– Вон! Придешь через час, узнаешь ответ.

"Бестии? Что за Бестии и почему я, перерыв кучу мануалов по дроу, даже слова такого не встречала?" - стремительно поднимаясь обратно, к свету и привычной толчее Велегарда, недоумевала адептка.

– Впрочем, когда бесплатная информация бывала полной?
– пожала плечами Хэйт.

Впереди у нее был час ожидания, читаем - ничегонеделания, но за этот час можно было многое успеть при желании. А у адептки кончились склянки с эликсирами. Не покупать же их на аукционе, право, когда трава для эликсиров растет буквально под ногами, стоит только этими ногами пошевелить, выйдя за городские ворота?..

Когда через час старшая жрица дала ответ, у адептки свалилась гора с плеч.

– Даже если никто, кроме нас, не поддержат детей Гарт-гара, мы придем, - багрянец полностью залил зрачки дроу.
– Слово ордена, слово собора, слово Ашшэа!

"Это что, под нас создалось задание?! Или было заложено, как вариант решения? Одно предположение страньше другого!" - искренне поразилась выданному квесту Хэйт.

– Я донесу эту весть, - сказала она вслух, почтительно склоняя голову.

Жрица протянула ей угольно-черный кристалл.

– За день до битвы должен быть он разбит. Так мы узнаем, что пора выдвигать свои силы.

Хэйт закивала, принимая кристалл и смахивая оповещение об изменении задания - "кристалл-вестник" также следовало передать представителю ордена Гарт-гара, в довесок к устному обещанию. И, уже на полпути к вратам, отрезающим подземное святилище от лестницы, ведущей во внешний мир, услышала тихое:

– Бестии заинтересовались, пришлая-смесок. Тобой. Едва ли это хороший знак...

"Надо спросить у малой, может, она разузнает, с чем едят этих Бестий", - подумала адептка, не зацикливаясь на непонятном. Оно ведь может быть чем-то особенным, а может и пустышкой оказаться, в то время, как триумф от исполнения провальной (чего греха таить?) миссии - вот он, с доказательствами в виде квестового кристалла и самого квеста!

На улице, не удержавшись (и начхав с высокой колокольни, что о ней подумают прохожие), Хэйт подпрыгнула с победным:

– Есть!

"Есть!" - писали и Маська, и Рэй; Монк, отправившийся в храм Балеона вместе с убийцей, отмолчался и в этот раз. Не было известий от Барби и Кена, но, если в случае Кена все было понятно - границу переходить, то молчание орчанки удивляло. С час спустя пришло сообщение и от лучника с положительным ответом; орден Иттни и не мог отказать, ведь на месте резиденции правителя Светлого Леса резвился второй Архидемон, что само по себе было лучшим стимулом для согласия.