Карел отвернулся и в углу на полу под одеялом, засиженном мухами, увидел гниющий труп мистера Киркхейма. «Снимите их с меня, снимите!» — вспомнил его слова Карел, уставившись на руку, покрытую червями и мухами.

— Ну что, — услышав позади себя голос, он снова дернулся от страха, начисто забыв о присутствии девушки. — Я была права? Это правда страшно?

— Да, — ответил Карел, вытирая со лба выступившие капли пота. — Это действительно страшно.

— Бедный мальчик, — посочувствовала девушка, взяв Карела за руки. — Ты побледнел… Тебе плохо?

Карел не ответил.

— Иди ко мне, — девушка притянула его к себе. — Иди… к мамочке.

Карел, не в силах понять, что происходит, словно под гипнозом приник к ее груди. Сразу стало тепло и по-детски беззаботно.

— Как тебя зовут? — спросила девушка, глядя ему прямо в глаза и проводя рукой по его жестким волосам.

— Карел, — пролепетал он.

— А меня Джулия.

При этих словах сознание Карела обожгло, как раскаленной добела спицей. Он скинул окутавший его дурман, но было поздно.

Челюсти Джулии сомкнулись, вырывая его язык. В горло потекла теплая кровь, которую частично отсасывала Джулия. Карел задергался в ее объятиях, но силы уже оставили его. Ужасный разрез на спине Джулии стал затягиваться тонкой морщинистой красноватой кожицей. С каждым новым глотком она становилась все толще, пока не сровнялась с окружающей ее поверхностью. Джулия разжала стальные объятия, и Карел с выпученными глазами упал на пол. Алая струйка крови из его открытого рта стекала прямо на его посиневший откушенный язык.

Ощупав рукой свою спину, Джулия усмехнулась и наступила каблуком туфли на открытый глаз Карела, вдавливая его в глазницу.

Оставшись в одиночестве, Керсти принялась взглядом обшаривать комнату в поисках шкатулки, но той нигде не было видно. Она уже собиралась осмотреть все ящики стола, но увидела стопку пожелтевших газетных вырезок, лежащих на полированной полке антикварного книжного шкафа. Первая же заметка заинтересовала ее: в ней говорилось о том, что знаменитый этнограф и археолог Эрик Симплтон открыл еще одно захоронение близ Лхолама. Текст сопровождал сделанный от руки рисунок найденной в нем шкатулки. Керсти узнала ее и быстро стала перебирать остальные вырезки. Все они оповещали о загадочной находке в Тибете, сделанной в могиле человека, не принадлежавшего к монголоидной расе, и заключали в себе выдержки из легенды о правлении Желтого императора.

«И первой проснется Рыба, — пронеслось в голове Керсти. — Не с помощью ли этой шкатулки Император призвал Солнце, чтобы оно поглотило Водяное воинство?»

Керсти села на стул и прикрыла рукой глаза.

— Вот откуда она взялась, — прошептала она, мысленно проклиная Китай и всех его императоров.

«Таинственная шкатулка — мистика или реальность?» — прочитала она следующий заголовок под двумя фотографиями. На одной была изображена красивая коробочка, лежащая между двух глиняных горшков, на другой — лысоватый человек средних лет, облокотившийся на черенок лопаты.

Керсти уже хотела отложить статью, но еще раз всмотрелась в лицо незнакомца. Его облик показался ей страшно знакомым. Карие глаза, нос с чуть заметной горбинкой, тонкая полоска плотно сжатых губ…

«Где я могла видеть его, причем, совсем недавно?» — спросила себя Керсти. В это время где-то наверху послышался глухой стук упавшего тела.

— Карел! — закричала Керсти и, засунув в карман вырезку из журнала, бросилась вверх по лестнице.

Ступени протяжно заскрипели под ее ногами, открытая дверь причердачного помещения встретила ее пугающей темнотой.

Керсти заглянула в нее, зафиксировав в памяти четыре окровавленных трупа. В одном из них она с ужасом узнала Карела. Кожа на его лице была синей, один глаз вытек, а второй округлился в безмолвном проклятии. Рядом с его открытым ртом, в луже крови валялся почерневший язык.

— Неужели опять… — всхлипнула Керсти, закрывая лицо руками.

— Керсти? — удивленно произнес женский голос рядом с ней.

Керсти повернулась и взглянула в ту сторону, откуда раздался голос. Очень красивая девушка с волнистыми волосами внимательно смотрела на нее.

— Керсти, — повторила она, радуясь произведенному впечатлению. — У тебя удивительно хороший вкус на мужчин. Они тебе этого никогда не говорили? Они изменили правила сказки. Теперь я не просто злая мачеха, теперь я злая королева. Так что иди-ка сюда к своей мамочке!

Керсти закричала, осознав всю опасность ситуации, в которой сейчас находилась, и кинулась на Джулию, стараясь ухватить ее за волосы. Но Джулия легко поймала ее руки.

— Не рыпайся, Белоснежка! Гномы не придут на твой зов.