Шрифт:
Уже взявшись за дело, он вспомнил, что ему снилось. Или скорее, что всплывало у него в голове ночью где-то между сном и бодрствованием.
Они забыли объявить в розыск Келлера.
«Вот черт», — подумал он. Поднял Джоанну и усадил на детский стульчик. Поставил перед ней тарелку с размятым бананом и йогурт и пошел в кабинет, звонить в полицейское управление.
На объяснение деталей ушло некоторое время, но постепенно дежуривший в это утро Кемпье, казалось, все понял. Он дал честное благородное слово, что объявление о розыске будет отправлено незамедлительно.
«Не знаю, наделен ли ты честью или благородством», — подумал Рейнхарт, но все-таки поблагодарил и положил трубку.
«Разгильдяйство, — подумал он затем. — Как, черт возьми, можно забыть о такой вещи?»
Двумя часами позже он уже собрался ехать на работу. Уиннифред только что встала; ему показалось, что она выглядит, как отдохнувшая богиня, и он немного поиграл с мыслью, не задержаться ли лучше дома, чтобы заняться любовью. В принципе, вполне возможно. Джоанна скоро на часок заснет, а няня появится только к обеду.
Тут он вспомнил о положении дел. Распахнул на жене халат и обнял ее. Она легонько укусила его за шею. Он укусил в ответ. Придется этим ограничиться. Он надел пальто.
— Тебе удастся освободиться, как ты думал? — спросила она, когда он уже стоял в дверях.
— Nie та problemu, — ответил Рейнхарт. — Это по-польски и означает, что мы управимся за три дня. Максимум за три дня.
Тут комиссар Рейнхарт слегка заблуждался, но такое с ним случалось и прежде. Главное, что не заблуждалась Уиннифред.
После того как Морено подробно рассказала об обстоятельствах смерти Вима Фелдерса, Рейнхарт позвонил Оскару Смааге, с которым беседовал накануне днем. Смааге работал редактором отдела новостей в газете «Телеграаф», и застать его на месте труда не составило.
— Я вчера забыл спросить одну вещь, — объяснил Рейнхарт. — По поводу Клаусена. Меня интересует, не собирались ли вы случайно, на такую встречу…
Он помахал рукой Морено, и та протянула ему листок с нужной датой.
— …пятого ноября? Я имею в виду, ангелы. Это был четверг. Не могли бы вы мне помочь?
— Минуточку, — быстро ответил редактор Смааге, и Рейнхарт услышал, как тот что-то перелистывает.
«Один шанс из десяти, — подумал он. — Максимум». Тем не менее он сознавал, что не колеблясь готов был на него поставить.
— Все правильно, — сказал Смааге. — Четверг, пятое ноября. Мы сидели в ресторане «У леса». Присутствовали все «братья», приятный вечер… ну и что?
— Я понимаю, что прошу слишком многого, но нам хотелось бы знать, когда Клаусен поехал домой. Хотя бы примерно.
Смааге засмеялся в трубку.
— Что за чертовщина? — воскликнул он. — Нет, понятия не имею. Вероятно, в половине двенадцатого или в двенадцать, мы обычно дольше не засиживаемся. Полагаю, нет смысла спрашивать, почему вы…
— Совершенно верно, — перебил его Рейнхарт. — Спасибо за сведения.
Он положил трубку и закурил.
— Иногда нам везет, — сообщил он. — Все сходится. Черт меня возьми, если это не так! Клаусен вполне мог наехать на того парня, время подходит… значит, тут и есть корень зла. Тьфу, черт, это ведь просто ужасно, если вдуматься.
— Что ужасно? — поинтересовалась Морено.
— Неужели ты не понимаешь? За всем этим дерьмом ведь может стоять просто несчастный случай. За смертью Эриха Ван Вейтерена, Веры Миллер… и что там, черт возьми, произошло с прошлого четверга. Обычный несчастный случай, и потом все покатилось…
Морено вспомнила то, о чем говорила с соседом накануне вечером. Случайности и схемы, шары, которые сталкиваются или не сталкиваются. Внезапные изменения направлений… эффект бабочки? [24]
24
Эффект бабочки — понятие из теории хаоса; имеется в виду, что незначительное влияние на систему в одном месте может иметь непредсказуемые последствия в другом месте и в другое время.
— Да, — сказала она. — Странно. Впрочем, нам все равно надо проверить это более обстоятельно. Ведь пока это лишь возможность… хотя я тоже считаю, что все верно. Кстати, у нас народ по-прежнему торчит в Румфорде? Пожалуй, пора экономить ресурсы. По крайней мере, в отношении Клаусена.
Рейнхарт кивнул. Раскурил трубку и принялся искать что-то в бумагах.
— Речь идет об этих двух мерзавцах, — пробурчал он. — Клаусене и Келлере. Три трупа, пока… и оба подозреваемых исчезли. Омерзительная история.