— Я знаю, — вздохнула я, затем снова вернулась к камере, надеясь, что он бросит эту драму. Я кликнула фотографию с нашим талисманом, делающим колесо. Чирлидерши возбуждали толпу людей, сидящих на сияющих, серебряных трибунах. Лица двух футболистов были покрашены бело-голубой краской. Часть остальных спортсменов была помечена лишь произвольной каплей белой краски, мелькающей на одежде. — Ты уже видел новенького?

Я хотела перестать думать о нем. Да, он спас мне жизнь, но это не означало, что я должна посвящать все свои мысли этому парню. Не могла ли я просто испечь ему пирог или что-то в этом роде? Я моргнула, а он все еще был здесь. Большие, зеленые глаза, удивленные и тревожные одновременно. Что-то затрепетало у меня в груди.

Ты была бы мертва, если бы не он.

Часть меня не переставала думать о том, что все бы закончилось, если бы не он. Я не знала сердиться на него или быть благодарной.

— Какой еще новенький? — спросил Кэш.

— Тот, которого я как бы встретила на школьном дворе сегодня, — сказала я. — Он помог мне не превратиться в кашу.

— Ты имеешь в виду того, кто оттолкнул тебя с дороги? Он выглядел, словно пытался подавить улыбку. — Значит, это был парень?

— Да, думаю, он — новенький. Я не видела его здесь раньше. — Я задумалась.

— Не думаю, что знаю его. Как он выглядел?

Я пожала плечами, чувствуя, как мое лицо заливается краской.

— Я не знаю. — Я прикусила губу, рассуждая. — Примерно твоего роста. Короткие каштановые волосы, зеленые глаза… — Я отвела взгляд. — Привлекательный.

— Он тебе нравится? — Кэш окончательно расплылся в несдержанной улыбке. — Конечно же да! Он спас тебя. Девушки это любят. Означает ли это, что ты, наконец, собираешься пойти на настоящее свидание?

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Пожалуйста!

— Как же с тобой скучно.

Я рассмеялась.

— Если тебе со мной скучно, так почему ты все время ко мне приходишь?

— Я спрашиваю себя об этом каждый день. — Я толкнула его кулаком в руку, и он тихо засмеялся. — Эй, ты же идешь на вечеринку у костра сегодня вечером, да? Может твой новый парень тоже там будет.

— Ни за что. Я туда не пойду. — Я нахмурилась. — И он не мой парень.

Кэш простонал и повертел в руках украшенный бусами браслет на веревочке, который я сделала для него, пока он был в летнем лагере около четырех лет назад. Я не понимала, почему он до сих пор носил эту глупую вещь. Парни в школе часто дразнили его за это.

— Ты должна. Ты же фотограф ежегодника. Ты обязана прийти и запечатлеть все воспоминания выпускающихся ребят, — сказал он.

— Я правда сомневаюсь, что они захотят, чтобы я запечатлела все их пьяные пирушки и изумленные лица.

— Ты можешь скрыть бутылки пива на фотошопе. А на счет смущенных лиц… ты же не откажешь мне в таком развлечении, не так ли? Он ухмыльнулся. — Подумай о возможностях шантажа.

— У меня есть идея получше. — Я протянула камеру. — Почему бы тебе не взять это и запечатлеть все, что ты хочешь.

— Мне? Я не знаю, как эта штука работает. — Он оттолкнул камеру. — Я создаю искусство своими руками, а не с помощью машин.

Я вздохнула и позволила камере упасть мне на колени.

— Тебе точно нужно идти в школу. Я не собираюсь сегодня веселиться. Мне нужно как-то привести в порядок эти фото.

Он подобрал камеру и покрутил в руках.

— А что с ними не так?

— Они повреждены. — Я придвинулась к нему так, что он сидел рядом со мной. — Ну, некоторые. Думаю, моя камера сломалась.

— Что с ними не так? — Его брови соединились, когда он начал изучать фотографии. — Пятна?

— Да, здесь. — Я указала на необыкновенно большой шар, просвечивающий белым светом край экрана. Я схватила стопку фотографий, которые я распечатала на прошлой неделе и выбрала несколько, на которых имелись пятна. — И на этих тоже.

Кэш поднял фото ближе к свету.

— Ты знаешь, на что это похоже, да?

— Нет, просвети меня.

— Сферы, — сказал он. — Моя тетя занимается этим. Она ходила на тур с приведениями в старую заброшенную туберкулезную больницу в Кентукки в прошлом году. У нее есть все различные фото наподобие этих.

Я схватила одну из фотографий и изучила пятно.

— И откуда они могут быть?

— Я не знаю. — Он кинул фото обратно на кровать и подложил руки за голову. — Думаю это призраки.

Я подавила странное ощущение в горле. Мой живот дрогнул.

Папа.

Мог ли это быть он? Если это был не он… нет, это должен был быть он. Я не желала думать, что еще это могло быть.

Я слегка встряхнула головой и подавила луч надежды. Я не могла начать думать об этом. Я хотела посмотреть на это как на доказательство. Но я не могла. Такие мысли могли лишь снова привести меня в Брукхейвенскую Психиатрическую больницу, полную сумасшедших, кричащих, пока не уснут, по ночам. Я закрыла глаза, противостоя дрожи, спускающейся по моей коже, и когда я снова открыла их, я сделала все, что могла, чтобы выглядеть безразличной.