Генерал насупился и, сложив перед собой руки, налег грудью на стол и уставился в какую-то точку перед собой. В кабинете воцарилась напряженная тишина.

Я откашлялся и произнес:

– Разрешите мне высказать свое мнение.

Собравшиеся уставились на меня напряженными взглядами.

– Я думаю, что Иван Алексеевич прав, говоря о том, что пускать милицию в клуб «Помпей» нецелесообразно.

На губах Субботина появилась усмешка. Я постарался не обращать на это внимание и продолжил:

– Я думаю так потому, что клуб «Помпей» является для преступников самым лакомым кусочком. Дело в том, что девушек, подбираемых Иваном Алексеевичем для работы, как и других его сотрудников, можно отнести к высшей категории. У всех великолепные внешние данные, они хорошо образованы, обаятельны, прекрасно владеют искусством общения. Не случайно именно отсюда было взято так много девушек. И это при том, что клуб «Помпей» является хорошо организованной структурой, способной за себя постоять в случае наезда на ее интересы. Поэтому преступники наверняка соблюдали здесь правила предосторожности и конспирации. И если вдруг в клубе появятся новые люди, пусть даже в штатском, тем более если они совершат вдруг какую-то ошибку, это мгновенно насторожит преступников и заставит их лечь на дно не только в «Помпее», но и везде. Пока единственная их ошибка заключалась в том, что они не нашли у Натальи визитную карточку Бауэра. И то только потому, что она забыла сумочку у своего бывшего супруга. Это дало возможность отыскать саму девушку и одного из клиентов. Однако Александр Бауэр уже мертв, да и если бы он был жив, вряд ли он смог бы дать какую-то полезную информацию. Я думаю, ему можно верить, когда он говорил, что он мало что знал об этой преступной организации. Уж больно осторожно они работали.

– Так что же вы предлагаете? – спросил Субботин, во время моего монолога нетерпеливо ерзавший на стуле.

– Я предлагаю вести работу в «Помпее» силами самого клуба.

– Что вы имеете в виду?

– Прежде всего себя. Я человек уже примелькавшийся в клубе.

– А на каком основании вы будете там работать?

– На основании того, – влез в разговор Путилин, – что Владимир Александрович является начальником моей службы безопасности.

– И давно? – спросил генерал.

– С момента начала расследования, – не моргнув глазом и не замечая моего невольно удивленного взгляда, соврал Путилин. – У него в подчинении несколько человек, в том числе моя личная охрана.

– А сколько людей вы можете задействовать? – спросил меня Субботин с улыбкой.

– Я думаю, что много людей здесь не надо. Скорее всего предстоит кропотливая работа по изучению статистики посещений клуба клиентами. Я имею в виду, с кем и когда работали девушки. Дальше эти данные будут предоставлены вашей следственной группе, и вам предстоит слежка уже за конкретными людьми.

– А вы знаете, – генерал встал и заходил по комнате, – мне эта идея нравится. Я думаю, нам есть смысл пойти навстречу Ивану Алексеевичу и его начальнику службы безопасности.

Субботин снова скептически окинул взглядом генерала, бросил взгляд на меня и сказал:

– В словах Владимира Александровича есть свои резоны. Но если через какое-то время результатов не будет, я буду настаивать на своем варианте развития событий вплоть до прямого указания из Москвы.

Генерал посмотрел на Субботина с таким выражением лица, как будто он съел горькую пилюлю, и сказал:

– Думаю, что десяти дней здесь хватит.

– Но не больше, – сказал Субботин.

На обратном пути в клуб мы с Путилиным почти всю дорогу молчали. Наконец он прервал затянувшуюся паузу и, оторвав взгляд от дороги, повернулся ко мне.

– А ловко вы, однако, все сделали, – сказал он.

– Что вы имеете в виду?

– И клуб от ментов отмазали, и сами в деле остались.

Я усмехнулся:

– Думаю, что это в интересах нас обоих.

– Здесь не поспоришь. И вам интересно в финансовом смысле, и мне крайне важно. Однако я не очень понимаю, каким образом вы собираетесь продолжать расследование... По сути дела, надо все начинать с нуля.

– Честно говоря, пока сам не знаю.

Пришла очередь усмехнуться и Путилину:

– Звучит обнадеживающе.

Мне вдруг надоел его скепсис.

– Иван Алексеевич, у меня есть ощущение, что вы не очень-то доверяете мне и считаете, что я просто вытягиваю из вас деньги.

Путилин пытался было протестовать, но тут уже я жестко прервал его.

– Я хочу, чтобы вы знали одно – деньги для меня не самое главное. Я же не первый год занимаюсь детективными расследованиями и вполне сносно зарабатываю на жизнь. Дело в том, что у меня еще не было провалов. Все дела, которые я вел, даже те, которые казались самыми безвыходными, я раскрывал. И у меня есть горячее желание довести и это дело до логического конца. Кроме того, вы можете мне не верить, но это на самом деле так... Именно данное преступление вызывает мой особый интерес. Я никогда до этого не сталкивался с вещами более бесчеловечными. У меня у самого подрастает дочь, и одна мысль о том, что кто-то может сделать из нее дорогую куклу для богатого человека, заставляет меня ненавидеть этих людей все больше и больше.

– Успокойтесь, – сказал Путилин. – Поверьте мне, я немножко разбираюсь в людях и вполне доверяю вам. Все мое раздражение вызвано лишь тем, что не удалось все случившееся сохранить в тайне и избежать огласки. Но похоже на то, что вас и здесь вряд ли в чем можно обвинить. Да что там говорить!

Путилин махнул рукой и, как только машина остановилась у клуба, тут же вышел из нее, громко хлопнув дверцей.

Я попросил водителя Сашу отвезти меня домой. Как только после многодневного отсутствия я оказался в своей квартире, то сразу же позвонил на работу Дынину. Мне сказали, что он на совещании, я представился и попросил передать ему, чтобы он зашел ко мне вечером. К своему вящему удивлению, я обнаружил в холодильнике едва начатую бутылку коньяка, которую купил перед отъездом. «Это судьба!» – подумал я и, выпив рюмку, пошел принимать душ.