На всякий случай он начал читать заклятье, послав вперед сторожевое заклинание. Но оно вернулось практически безответно. Кроме обычных, защищающих от боевых заклинаний артефактов, которыми были увешаны гвардейцы, никаких других колдовских предметов или магов в их строю не было.

– Олег! – От размышлений его отвлек оклик одного из группы гномов, вышедших из общего строя хирда. С удивлением Гордеев узнал в нем Трора. Одетый в гномий пластинчатый доспех и шлем с поднятым забралом, с большим боевым топором в руках, гном мало походил на привычный попаданцу образ командира алы конных разведчиков.

Громыхая доспехами, гномы подошли к остановившемся Олегу и его охране.

– Позволь представить тебе Ингвара Рабе Барбароссу, командира первого гау хирда, – церемонно поклонившись, начал разговор Трор. Удивленный Олег спешился и столь же церемонно поклонившись, пожал руку гному, из-под халса [23] которого выбивалась рыжая борода.

– Херн Олег, вы сейчас самый главный здесь, ардлохх, – пробасил Ингвар, – прошу прощения за ругань, привычка, ардафхаганг! Прикажите пропустить нас этим балкерам, прошу прощения.

– Куда пропустить, уважаемый Ингвар? – удивился Олег (немного притворно, если признаться; он-то уже понял, что хотят гномы).

– Херн Олег, не стоит, – ухмыльнулся во всю бороду гном, – вы же умнейший человек. Мы хотим, чтоб нас пропустили вперед и дали добить этих дхумкопфтагннохэмарров. Отомстить, ардлохх, за погибших хернов.

– Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, – банальный ответ Олега отчего-то привел обоих гномов и подошедшего легата Шестого Легиона Дмитрия Вулфа в полный восторг. Дождавшись, пока они отсмеются, Гордеев добавил: – Поэтому лучше не торопиться. Давайте попробуем заставить их сдаться.

– Гвардию? – удивленный Трор не сразу нашелся, что сказать.

– Гвардию, гвардию, – подтвердил Олег.

– А-ха-ха-ха! – снова не выдержал Ингвар. – Это будет посильнее обычной мести, митард вирлескхен, клянусь моей бородой!

Олег, его охранники, Вулф и оба гнома прошли через расступившихся легионеров и оказались прямо напротив ощетинившегося пиками строя сержантов. Перед неприятельским строем, словно брошенные на землю поломанные куклы, лежали убитые легионеры.

– Неудачная атака? – уточнил Олег у Вулфа. Тот лишь молча кивнул в ответ. – Что же, трубите переговоры и потребуйте сдачи.

Вышедший из строя парламентер едва успел начать свою речь, как ему ответил громовой, словно из громкоговорителя, голос.

– Альвум! Гвардия умирает, но не сдается!

И в парламентера полетели стрелы…

– Ну вот, ардлохх, будем атаковать? – Ингвар в нетерпении даже притопнул ногой, вновь загремев надетыми на него железками.

– Вулф, обстрелять строй гвардейцев! И прикажите когорте пропустить хирд. – Олег ответил мгновенно, одновременно начав читать про себя заклинание. Огнешар, сорвавшись с его левой руки и постепенно увеличиваясь в полете, долетел до щитов сержантов… и бессильно стек по ним в землю.

– Хороша защита, – усмехнулся Олег и вновь прочел заклинание.

Небольшой, но мощный хлопок, и вихрь снес несколько щитов вместе с хозяевами, вдавив их в землю. Одновременно с этим громовой клич «Актендверген!» и тяжелый топот атакующего хирда сотрясли землю. Гвардейцы не успели сомкнуть строй. А гномы ворвались внутрь, раскидывая пытавшихся сопротивляться врагов в стороны. Внезапно строй хирда словно распахнулся, и десятки гномов устремились в глубь разваливающегося на отдельные, пытающиеся сопротивляться кучки гвардейцев. Одновременно в атаку бросились и легионеры. И началась резня…

Олег не стал любоваться кровопролитием, предпочитая проверить, что творится на месте, где стоял штаб алайцев. Оставив сзади грохот и крики схватки, он поднялся на холм и осмотрелся.

Увы, ничего интересного победителям алайцы не оставили. Завалившаяся штабная палатка, в которой охранники, покопавшись, нашли небольшой сундучок с деньгами, несколько брошенных обгоревших бумаг, напоминающее бойню из-за валяющихся кусков тел место, в которое ударил «ОДАБ». «Да, алайцы отступали поспешно, но не теряя головы. Хороший у них коннетабль…» – подумал Олег.

Битва под Липками закончилась уже ночью. Несмотря на магические шары и факелы, кавалерия ромеев прекратила погоню. Рука бойцов колоть устала, как писал в другом мире о подобной ситуации поэт. Усталые люди и кони возвращались в лагерь мимо груд тел, особо густо набросанных в местах, где отдельные отряды отступающих пытались сопротивляться.

– Хей! Мы победили, Маг, – встретившийся Олегу Окта радовался победе, как мальчишка. – Теперь осталось совсем немного – отбить Столицу.

– А коннахты и имперцы? – Гордеев был настроен скептически и не скрывал этого.