Собственно, я не пытался насобирать добра, мне просто было скучно, так что я совершенно не расстроился столь скромному улову. Заблокировав вход в космолет, я некоторое время раздумывал над вопросом, не прихватить ли с собой легкую десантную броню КСС. Она, конечно, уступала моей «одёжке», полученной на станции потокового космополитена, но напоминала мне так давно потерянный корабль с друзьями. Собственно, меня на эту мысль навел практически неповрежденный офицерский комплект брони. В нем отсутствовал лишь головной фрагмент, но несколько таких «запчастей» в достаточно хорошем состоянии я видел, гуляя по комплексу. Загвоздка могла случиться в том, что офицер мог иметь какую-то специализированную броню, и другой фрагмент головной части в этом случае имел все шансы не подойти.

Решив, что, в крайнем случае, все можно вернуть на место, я аккуратно освободил останки офицера от брони. Позаимствовав имущество павшего сослуживца, я не смог бросить его просто так. Могилу офицеру я устроил в ангаре с кораблем-морозильником, трижды пальнув из лазера «дракончика» в потолок. По пути на свой корабль я прихватил удачно подвернувшийся совершенно целый фрагмент головной части брони одного из десантников Содружества.

В общем и целом прогулка вернула меня к жизни, противненькое ощущение похмелья уступило место здоровой усталости. И, оставив все причиндалы в шлюзовой, я пошел спать. Все же пикничок прошлым вечером удался на славу, будь я на утро в нормальном состоянии, однозначно, не пошел бы в этот забытый богами бункер. И если бы кто-то по возвращению спросил меня, зачем я поперся в эти подземелья, то этот «кто-то» поставил бы меня в изрядно затруднительное положение. Скука с похмельем – страшные вещи.

Меня разбудила жизнерадостная Шила, которая к моему удивлению смогла вспомнить практически все подробности вчерашней гулянки. Я откровенно позавидовал. Видимо, тут дало о себе знать какое-то свойство организма силуки, хотя в наши с Шилой прошлые возлияния всё случалось, как у нормальных людей: сушняк, апатия и похмельный синдром.

Последствия бурного застолья практически отпустили меня, оставив лишь устойчивую лень. Мы успели знатно перекусить и обсудить подробности вечеринки, когда я вспомнил, что в шлюзовой камере валяется куча притащенного мной из бункера барахла. Почуяв запах наживы, Шила сразу загорелась желанием осмотреть находки, особенно броню. Скорее всего, ей очень хотелось хорошенько осмотреть и детально сравнить легендарные технологии крайгов с имеющимся у нее оборудованием. Мне с трудом удалось убедить мою подругу облачиться в бронескафандр и перетащить всё барахло в один из трюмов, где его уже и разбирать. Впрочем, это не слишком затянуло процесс. Когда я укомплектовался своей броней, Шила уже находилась вместе со всем барахлом в трюме и с интересом рассматривала разложенные отдельно части десантной брони КСС.

– Соберем? – спросила она.

– Обязательно, – согласился я. – Только ее для начала стоит хорошенько отмыть. Давай, этим в кают-компании займемся, там и санузел остался.

– Хорошо, – согласилась Шила. – Тащи броню, а я хочу поглядеть, что ты еще нашел. Вообще, ты – редкостный плут, мог бы и меня взять. Я бы по такому поводу очень быстро проснулась и пришла в себя.

– Если сильно хочешь, пойдем, полазим, – предложил я, думая, что еще один визит в бункер мне просто в тягость, но лучше пойти, чем отпустить Шилу в гордом одиночестве.

– Да ну его, – любопытство Шилы в области скафандростроения победило, – ты же там, наверное, все уже облазил и без меня. Я вообще удивляюсь, как мы в прошлый раз упустили такой улов.

Разоблачившись и оставив космополитеновского Котенка на полочке своей каюты, я внимательно осматривал броню Содружества, пытаясь определить ее состояние. Принципиально, все в ней казалось в порядке, и каких-либо фатальных повреждений не наблюдалось. Понять, как она себя поведет и станет ли нормально функционировать, можно было, лишь надев ее. Скорее всего, живая симбиотная часть десантного комплекса за это время погибла, и теперь я держал в руках самый обычный пассивный бронежилет. А еще, не смотря на то, что я оттирал броню в «душе» минут двадцать, до сих пор оставалось какое-то чувство, что я забрал ее у законного владельца слегка нечестно, хоть ему-то она уж точно больше пригодиться не смогла бы. Вообще же, я – человек от природы не брезгливый и других неприятных аспектов во всем этом не видел.

Без поддержки космополитеновской брони шалости двухдневной давности с Шилой еще слегка отдавались некоторой вялостью в мышцах. Невесело вздохнув, я начал, покряхтывая, облачаться. Крайги по комплекции немного миниатюрнее землян, по этой причине броня не сидела на мне, а висела на сочленениях, походя на какие-то механические обноски. Для активации оставалось подключить головную часть. Сомнения на тему подойдет она или нет, меня уже не мучили. Я вставил головную часть чужой брони в соответствующий разъем, надев ее на голову, как каску. Полностью укомплектовавшись, броня пробудилась, и мой БМКП сразу пообщался и подружился с ней.

Не обращая внимания на ходящую вокруг меня Шилу, я разбирался с состоянием брони. К моему удивлению, в живой части симбионта еще теплилась жизнь, хоть и пребывала она в довольно плачевном состоянии. Но принципиально, все должно было прийти в норму. Убедившись, что все части брони интегрировались нормально, я дал команду на активацию и интеграцию с моим телом. Попытавшись модифицироваться под меня, броня сделала попытку обтечь мое тело, и тут же меня накрыло волной совершенно безумного звериного голода. Возможно, я теперь смогу понять вампиров.

Несколько секунд, пока БМКП не отключил броню от моего тела, я находился в жуткой пучине звериного безумия и черного отчаяния. Какое-то время мои инстинкты бились с моим интеллектом за право руководить телом и имели весьма приличные шансы на победу.

Когда все схлынуло, я обнаружил себя сидящим на коленях, а во всем теле гнездилась усталость, совсем не похожая на последствия шалостей с Шилой. Шила сидела на корточках напротив меня и, смотря в личину брони, что-то говорила. Звук отсутствовал. Я помотал головой и слегка повел рукой. Спустя несколько секунд, БМКП привел меня в норму, вернув в мир звуков. Сняв головную часть брони, я задумался. Не скажу, что мне нужно было, во что бы то ни стало, оживить броню и привести ее в порядок, но она стала неким воспоминанием о хорошем прошлом. Не могу назвать себя излишне сентиментальным, но десантную одежку хотелось довести до ума.