Девушка немного смутилась под её пристальным взглядом и торопливо произнесла:

— Вы находитесь в Ибрии, княжна. Это королевская резиденция Флорешти. А меня зовут Марчия Струдза, я дочь Аурелиана Струдзы, управляющего Флорешти.

— Так вот оно что! — негромко воскликнула Марика, а в мыслях выругала себя за несообразительность. — Теперь ясно, почему я не могла тебя вспомнить. Ведь мы ещё ни разу не виделись. Ты сестра Флавиана!

Марчия в растерянности опустила глаза.

— Об этом нельзя говорить…

Марика подошла ближе и протянула было руки с намерением обнять девушку, но едва не споткнулась, наступив на подол своего платья. Её плечи и грудь обнажились.

— Ах! — виновато сказала Марчия. — Какая же я невнимательная! Извините, княжна. Давайте я вам помогу.

При содействии Марчии дело пошло на лад, и через каких-нибудь пять минут платье сидело на Марике, как влитое. Пройдясь по комнате и посмотрев на себя в зеркало, она вернулась к ожидавшей её приговора девушке и сказала:

— Большое спасибо. Отличная работа.

— Рада вам служить, княжна, — ответила Марчия.

Марика вздохнула, взяла её за руки и ласково посмотрела ей в глаза.

— Нет, так не пойдёт. Это совсем не годится. Мы с тобой Конноры, мы почти сверстницы — ты лишь на пару лет моложе меня. Мы, в конце концов, обе знатного рода. Зачем же такие церемонии? Называй меня Марикой.

— Но ведь вы княжна, — робко возразила Марчия. — К тому же, говорят, вы наша будущая королева.

— А ты — сестра короля.

— Но… нельзя…

— Никаких «но»! — решительно заявила Марика и обняла Марчию. — И никаких «нельзя». Флавиан мне не указ. Для меня ты его сестра, поэтому не смей вести себя со мной, как служанка. Если угодно, расценивай это, как приказ. Понятно?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Вот и хорошо, теперь мы подруги, — сказала Марика, расцеловала её в обе щеки и отстранилась. — По имени и на «ты», имей в виду. Да, кстати. Вместе со мной прибыл один пожилой господин… — Она замялась, не зная, как назвать своего отца.

— Домул Энри? — В ибрийском языке не было мягкого, придыхательного «г»; Марчия не стала заменять его на «х» или твёрдое, звонкое «г», а просто не произнесла первую букву в имени «Генри».

— Он самый, — кивнула Марика. — Где он сейчас?

— Наверное, спит. Но просил разбудить его, когда вы… ты проснёшься. Я могу проводить тебя к нему. Или сама схожу и…

— Нет, погоди. Давно он лёг спать?

— Часа два назад, не больше.

— Тогда не надо. Ещё кто-нибудь из наших есть в замке?

«Наших» значило «Конноров».

— Мой отец и Влад Котятко, — ответила Марчия.

— Наш сотник Котятко?

— Да. Он якобы сопровождал тебя, домула Энри и Аличе в пути до Флорешти. Здесь ему поручено заботиться о вашей безопасности.

— Его привёл мой брат?

— Нет, Флавиан.

— Ага, — сказала Марика. — И когда он ушёл?

— Приблизительно в полвосьмого.

— А сейчас сколько?

— Начало одиннадцатого.

— Стало быть, в Немете уже первый час пополудни, — вслух прикинула Марика. — Скоро Стэн должен обедать…

— Ой, извини! — спохватилась Марчия. — Ты, наверное, проголодалась…

— Не беда. Я всё равно не смогу есть, пока не повидаюсь с братом. Он был здесь?

— Да, был, час или полтора назад. Я даже разговаривала с ним. Он принёс для тебя и Аличе одежду, попросил меня заботиться о вас, а потом вернулся в Инсгвар.

У Марики отлегло от сердца, она облегчённо вздохнула.

— Значит, с ним всё в порядке!

— В полном порядке, — подтвердила Марчия.

— Кроме Стэна и Флавиана здесь ещё кто-то был?

— Ночью с Флавианом были какие-то люди, но я их не видела; я знаю это со слов отца. Они ушли около пяти, а отец разбудил меня в семь, когда вернулся Флавиан с домулом Энри и Аличе. Он велел мне позаботиться о барышне. Я принесла ей поесть, помогла раздеться и лечь в постель… Она была так странно одета — как мужчина!

— Гм, — в некоторой растерянности протянула Марика. — Так это не ты раздевала меня?

Ей стало неловко и неуютно. Кто же тогда раздевал её? Неужели Флавиан?… Хорошо хоть она была в трусиках.

Однако Марчия тут же рассеяла её тревоги:

— Всё в порядке, это была я. Ночью Флавиан поднял меня, чтобы я позаботилась о тебе и оставалась с тобой… вернее, стерегла тебя — он так прямо и сказал. Ну, я тебя раздела, уложила в постель, сама легла рядом и сразу заснула. — Она сделала паузу, затем нерешительно проговорила: — И между прочим, на тебе тоже была странная одежда. Не такая странная, как на Аличе, но всё равно странная.