Шрифт:
— Я не шучу, родная, — мягко ответил Стэн. — Я безумно люблю тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу, чтобы ты родила мне детей — и не просто детей, а наследников.
В глазах Алисы заблестели слёзы.
— Но… Ты же князь. Ты будущий император. А я…
— А ты моя будущая королева, — сказал он ласково. — Как только меня коронуют, я сразу женюсь на тебе.
— Я здесь чужая, я здесь никто. Как ты можешь жениться на мне?
— Очень просто. Возьму и женюсь. Никто не посмеет перечить императору.
— А как же государственные интересы?
Стэн крепко поцеловал её.
— Ты мой самый главный государственный интерес. Я смогу сделать гораздо больше, если ты будешь рядом со мной.
— Я всегда буду рядом с тобой, милый, — пообещала Алиса, всхлипывая. — Хоть женой, хоть любовницей.
— Только женой. — Стэн игриво погрозил ей пальцем. — И не смей перечить будущему императору.
Алиса уткнулась лицом в его плечо и тихонько заплакала.
— Я не буду перечить, — сквозь слёзы произнесла она. — Не буду, но… Почему я? Чем я заслужила такое счастье?
Стэн погладил её по голове.
— Мы оба его заслужили.
Глава 27
Будильник зазвонил в без десяти двенадцать.
Марика ещё не спала. Она тотчас выключила звонок, подтянулась и села в постели.
Лежавший рядом Кейт крепко спал и даже не шевельнулся в ответ на бодрую трель будильника. Минут двадцать назад Марика навеяла на него сонные чары — и сделала это с большой неохотой, поскольку сегодня Кейт был особенно неугомонный и мог ещё долго одаривать её ласками. Ну, а ей никогда не бывало достаточно, и временами она доводила его до полного изнеможения. Кейт любовно называл её своей маленькой нимфой и полушутя, полусерьёзно говаривал, что с такой ненасытной женой нечего и думать о супружеской измене — у него попросту не хватит сил на других женщин. Она нисколько не обижалась и воспринимала это, как комплимент.
Целую минуту Марика сидела в постели, нежно глядела на Кейта и думала о том, что ей повезло гораздо больше, чем матери. Она не просто встретила мужчину своей мечты — этот мужчина стал её законным мужем. И у неё больше нет причин стыдиться своей любви к нему — теперь эта любовь освящена небесами и признана людьми.
Марика наклонилась, поцеловала спящего Кейта в висок, затем выбралась из постели и стала одеваться. Через двадцать минут она должна быть в Мышковаре, благо для этого ей не придётся обращаться к Стэну — ещё три недели назад он уважил её просьбу и настроил её на портал в своём кабинете. Время от времени Марика захаживала туда, чтобы взять те или иные свои вещи — одежду, украшения, книги, — или просто поглядеть в щель между ставнями на родной город, по которому очень скучала.
Последний раз Марика была в Мышковаре сегодня днём. Она пришла одна, без Алисы, Кейта или Марчии, поскольку не собиралась обновлять свой гардероб, а хотела взять лишь пару книг по алхимии. В молодости её отец закончил химический факультет университета и теперь решил немного продвинуть здешнюю науку. Однако прежде ему следовало ознакомиться с принятой в этом мире терминологией, вернее, освежить её в памяти — когда-то он уже делился своими познаниями с матерью Марики, которая, помимо всего прочего, увлекалась алхимией. Лет пятнадцать назад княгиня Илона написала трактат, который поразил учёных мужей как массой новых сведений, так и весьма необычным подходом ко многим старым вопросам. Теперь этот трактат был настольной книгой каждого серьёзного алхимика Западного Края — и как раз его сэр Генри попросил принести в первую очередь.
Оригинал трактата матери хранился в кабинете Стэна. Марика решила взять его, а не копию переписчика, рассудив, что отцу будет приятно читать строки, написанные рукой женщины, которую он любил. Затем она отправилась в свой кабинет за другими книгами.
Там её ждал сюрприз. На своём столе Марика увидела наручные женские часы и лист тамошней бумаги, исписанный уже знакомым ей мелким каллиграфическим почерком:
«Леди Марика!
Прежде всего, прошу Вас не беспокоиться. Путь в Ваш мир знают только два человека — я и один мой хороший знакомый, которому я целиком доверяю. Мы включили Ваш портал…»
В этом месте Марика прервала чтение, мигом бросилась к порталу и убедилась, что он действительно в рабочем состоянии. Её обуял ужас при мысли, что Хранители оказались ещё могущественнее, чем даже рассказывал о них Кейт. А раньше она считала, что он слегка преувеличивает возможности своих бывших сотоварищей, чтобы отбить у Конноров охоту соваться в мир МакКоев…
Дальше в письме говорилось:
«Мы включили Ваш портал без Вашего ведома и согласия, но мы не замышляем ничего против Вас или Ваших родственников. Нам нужно просто поговорить с Вами.
Конечно, Вы можете сразу разрушить свой портал, и тогда уже ни мы, ни кто другой из Хранителей не сможет попасть в Ваш мир. Однако я прошу Вас не торопиться и поверить в нашу добрую волю. Надеюсь, Кейт и Джейн поручатся за меня — а я, в свою очередь, ручаюсь за того человека, о котором выше уже говорила.
Я прошу Вас о встрече и уверяю, что в этом нет никакого подвоха с нашей стороны. Приводите с собой, кого посчитаете нужным. Я буду ждать Вас и Ваших товарищей в этом кабинете каждую ночь с полуночи до полпервого по моим часам, которые прилагаю к письму, поскольку Ваши настенные (как я поняла, они были призваны показывать время в обоих наших мирах) остановились.
С глубоким уважением и надеждой на ваше согласие,
Дэйна Уолш.P. S. Пожалуйста, до встречи со мной воздержитесь от появления в нашем мире».
Дважды перечитав письмо, Марика немного успокоилась. Приступ панического страха миновал, она стала рассуждать трезво и пришла к выводу, что на западню это не похоже. Только полный идиот мог додуматься до такой наивной и неубедительной ловушки — а люди, сумевшие включить чужой портал, отнюдь не идиоты. Если бы Хранители проникли сюда, они действовали бы гораздо решительнее и наверняка постарались бы сохранить своё присутствие в тайне. А рисковать тем, что Марика попросту разрушит портал и вновь отрежет их от мира Конноров, они явно не стали бы.