Игорь посмотрел на меня и нерешительно спросил:

— А ты? Ты его не примеряла?

— Вот еще! — ответил Глеб, прежде чем я успела раскрыть рот. — Так я и позволю, чтобы еще один человек попал в больницу!

— Я до него дотронулась. Меня как будто ударило током. Ощущение сильного разряда. А что это было на самом деле, я конечно, не знаю.

Мы снова замолчали и молчали очень долго. Потом я спросила:

— Ребята, что вы собираетесь с ним делать? Скажу честно: мне страшно. Это не камень, это какое-то очень мощное оружие. Страшно отдавать в неизвестные руки. Альберт его немедленно толкнет тому, кто больше даст! Кстати, он знает про камень?

Глеб потряс головой:

— Мы не говорили. Но он может догадываться. Уж очень он подозрительно со мной разговаривает. Как будто подозревает… Ясно одно: эксперименты нужно прекращать. Они небезопасны для жизни.

— Глупости, — начал Игорь, но Глеб не дал ему договорить:

— Я сказал: все! Больше ты камень в руки не возьмешь!

— Ну, давай выбросим его назад, в море! — злобно предложил Игорь.

Глеб тяжело вздохнул.

— Не знаю, — сказал он. — Может, это было бы разумнее всего. Я уже об этом думал. Даже попытался его выбросить.

Игорь подскочил на скамейке:

— Только посмей! Я… я… тебя в порошок сотру! Это же находка века! Идиот! Что ты смыслишь в истории?! Технарь несчастный!

— Умолкни! — велел Глеб скучным голосом. — Я не смог его выбросить. Рука не поднялась…

Да уж, закрутилась история. Действительно, не знаешь, что и посоветовать.

— В одном Глеб прав, — сказала я. — Экспериментировать с этим украшением нельзя. Неизвестно, до чего можно доиграться. Знаешь, Игорь, когда я тебя увидела в первый раз, то даже испугалась. Тень, а не человек! Вспомни: ты еле-еле ноги передвигал! Конечно, очень благородно пострадать за науку, но уж лучше живи и двигай ее вперед не такими крайними мерами!

Игорь обиделся.

— Не дуйся, — сказал Глеб. — На обиженных воду возят.

Я сменила тему разговора:

— Ребята, а какие отношения у вас с Макаровым? — Мужчины снова переглянулись. Мне надоело их молчаливое взаимопонимание, и я злобно бросила: — Знаете что, я не телепат! Мысли не читаю!

Игорь хмыкнул:

— В общем-то, у нас с Макаровым разграниченная территория. Они с Альбертом поделили зоны влияния. Мы не торгуем своими находками в городе. В крайнем случае, сначала предлагаем их Макарову. Это во-первых. А во-вторых, мы поделили зону поиска. Макаров работает с одной стороны острова, мы с другой. Но…

Тут Глеб запнулся.

— Но вы нарушили договор, — договорила я. — Как Паниковский знаменитую конвенцию.

— Нарушили, — подтвердил Глеб. — Игорь нашел интересную бумажку в архиве. Там говорилось, что на подходе к острову греки принесли Посейдону в дар камень из Атлантиды. Тот самый, который назывался «Солнце ночи». По всей вероятности, камень принадлежал богатому греческому переселенцу. На подходе к острову разыгралась буря, ну, он и швырнул за борт это украшение, чтобы не пойти на корм рыбам! Тогда не принято было обманывать богов. Им отдавали самое лучшее, а то боги могли и рассердиться! В архиве сохранилось письмо этого самого грека, бывшего владельца камня. Не исключено, что он принадлежал к жреческой касте. Камень, скорее всего, хранился в одной семье и передавался из рук в руки, от отца к сыну.

— А как вы нашли украшение? — спросила я. — Долго искали?

— Очень долго, — ответил Глеб. — Свою зону прошерстили от и до с металлодетектором в руках. Грек очень точно описал место, возле которого выбросил камень. По всему получалось, что это территория Макарова. Но мы подумали, что течение могло отнести камень в сторону.

— Теперь понятно, почему Макаров вчера подрался с Альбертом.

— Что-о-о?! — протянул Игорь.

Глаза Глеба зажглись странным блеском.

— Откуда вы знаете?

— Сама видела.

И я рассказала о сценке, подсмотренной вчера в ресторане. Потом подумала и добавила к сказанному наш разговор с Макаровым, состоявшийся у него в кабинете.

— Он показал мне копию вашего украшения, которое хранится в Берлинском музее. А потом спросил, где я видела оригинал — закончила я.

— Вы сказали, где? — взволнованно спросил Глеб.

— Нет. Но он наверняка догадался.

— Наверняка, — мрачно подтвердил Игорь. — Раз Макаров переговорил с Альбертом, значит, наш шеф тоже в курсе. Или, во всяком случае, сильно подозревает, что мы ему не все отдали.

Я развела руками. Как говорится, не виноватая я. Тут из дверей вышла медсестра. Нашла взглядом Игоря, призывно махнула рукой.

— Черт! Это меня зовут, — сказал Игорь с досадой. Поднялся со скамейки, следом за ним поднялась я. — Всю задницу искололи! — пожаловался Игорь. Тут же спохватился, метнул на меня испуганный взгляд и извинился: — Прости, Катя! Привык к грубому мужскому обществу!

— Ничего, — ответила я снисходительно. Не могла же я сказать, что воспринимаю Игоря как ребенка, поэтому меня ему стесняться нечего!