Что же до крика «Гиви, играй!», то рассказывает о нем впервые Мартын Мержанов на страницах «Футбола», а затем и Нетто с Яшиным в мемуарах. Сам факт этим замечанием вовсе не ставится под сомнение. Напротив. Бесспорно, Яшин желал Чохели помочь. Однако прав, похоже, А. Т. Вартанян: «Защитник, учитывая скорость полета мяча и небольшое расстояние от товарища, прореагировать, мне кажется, не успевал, как и на окрик вратаря». Опять совпало: Нетто, как профи, не хотел второго углового подряд, рассчитывая по-шахматному. Произошло же все «зевком в один ход», используя терминологию любимой Игорем Александровичем мудрой настольной игры. В самом деле, как вратарь мог сыграть,если защитник стоял на линии ворот в своем углу, а Яшин — в противоположном? Мяч-то противным колобком влетел между боковой стойкой и собственно Чохели.

Мы так долго размышляем над одним голом, потому что и в 1971 году, в зените славы (чему будет отведена специальная глава), Яшин без дополнительных вопросов, по собственному нелогичному для большинства желанию примется рассказывать об этом годами надрывавшем душу матче.

То-то и оно. Болельщикам, в числе коих и журналисты, второй колумбийский гол, на их неострый взгляд, мог показаться курьезным. А у Льва Ивановича он всю жизнь был перед глазами. И не выключишь ведь изображение…

Ну а вроде как, по всем прогнозам, отстающие в квартете колумбийцы добились в Арике 3 июня почетнейшей ничьей. Разброд и шатание в советских рядах всякий бы почувствовал, а те техничные и заводные ребята толк в футболе знали. У наших же проваливались все. Рада третий гол провел метров с девяти в упор, по центру и без малейшего сопротивления обороны. Возьми Яшин — герой, пропустил — никаких претензий быть не должно. С четвертым мячом Клингера чуть посложнее. Бесспорно, полевые игроки вновь отработали отвратительно. Темнокожий форвард оказался один на один в штрафной и явно впереди защитников в красных майках. Вратарь рискнул, выбросился на нападающего, почти преуспел. Не вышло. Как ни крути, а доли секунды, пока Клингер, не без труда проскочив Яшина, доцарапывал мяч у ворот, давали шанс обороне ему помешать. Чуть не успели. 4:4.

Под конец советский голкипер спас команду от поражения.

Когда всё это закончилось, его самого нужно было спасать. Могучий мужчина, признанный маэстро футбола, сидел и смотрел в белесые дали Тихого океана. Иногда говорил. Редко. Игорь Нетто рассказал о состоянии сборной и ее вратаря буквально через два года, в 64-м: «Как же мы отнеслись к этой непонятной и досадной ничьей? Мы были огорчены и в первые часы подавлены. Были споры и взаимные упреки. Тогда казалось несомненным, что ошибки отдельных игроков привели нас к неожиданному результату. Нападающие, забив четыре гола, считали, что поработали, как надо, и склонны были во всем, что случилось, винить защиту, не сумевшую удержать счет».

Кошмар какой-то. Не говоря уже о том, что с ожившими колумбийцами обязаны были начинать действовать игроки передней линии, — речь же идет о национальной команде на чемпионате мира, когда победа и поражение — одни на всех. Да что объяснять — раньше то была, кажется, аксиома. Теперь же наступило время обвинений и оправданий.

«Защите, — продолжает невеселый рассказ капитан сборной, — ответить было нечего. Факт остается фактом. Нервничал Яшин. Первоклассный мастер, столько за свою жизнь выручавший команды, он тяжело переживал эти четыре гола. Требовательный к себе, беспощадный, он, я знаю, мысленно по многу раз пересматривал свои действия в этом драматическом матче, стараясь определить причины своих ошибок. Внешне Лев был, как всегда, спокоен. Однако, глядя на него, на то, как он сидит, глубоко задумавшись, ничего вокруг не замечая, можно было легко понять — человек „не в своей тарелке“. Мужественный и волевой, не знающий в игре, что такое нерешительность, он, конечно, первым судил себя без всякого снисхождения.

— Нет, Игорь, я мог бы сыграть совсем не так в тот момент, когда выходил этот правый крайний».

Судя по описанию, он вспоминал проход Клингера. И остальное тоже.

Играть в таком состоянии было невероятно трудно. А третья встреча в группе получалась решающей. По информации А. Т. Вартаняна, Качалин собирался поставить с Уругваем Сергея Котрикадзе. Приводятся слова грузинского вратаря из интервью 1984 года: «После матча с Колумбией Качалин сказал, чтобы я готовился к следующей игре с Уругваем. Но уже непосредственно перед игрой руководство команды, связавшись с Москвой, настояло на том, чтобы место в воротах занял Яшин. Качалин отвел меня в сторону и, как бы извиняясь, сказал: „Прости, Сережа, не только я определяю состав на игру“».

Мнение В. В. Понедельника на этот счет, причем в более радикальном варианте, уже приводилось. И. А. Нетто возвращается к кандидатуре Сергея Парменовича автоматически, после рассказа о четвертьфинале с Чили, в известной мере подытоживая впечатления от мундиаля-62: «Все встречи в Арике просидел на трибуне наш молодой вратарь Сергей Котрикадзе. Может быть, ему нельзя было доверить защиту ворот в таких трудных и напряженных встречах? Это отпадает. Сергей — действительно первоклассный вратарь с мгновенной реакцией и уже немалым опытом. Тренеры могли и должны были поставить его на игру, сменив Яшина».

Эти свидетельства приводятся не в качестве иллюстрации к истине в последней инстанции. На самом деле каждая игра была очень важна. И риск поставить неопытного, если брать международные поединки, спортсмена был весьма серьезный.

Тем более что с Уругваем Яшин отыграл хорошо. Помарка на 13-й минуте, когда мяч после выноса Яшина вдруг очутился у Кубильи, к голу не привела. А вот пятиминуткой раньше голкипер по-настоящему выручил: «Уругвайцы пошли в контратаку. На 8-й минуте Кортес передал мяч в центр поля. Кабрера перехватил его и метров с пяти сильно ударил по воротам нашей сборной. И здесь свое веское слово сказал Л. Яшин, блестяще парировавший удар» («Футбол», 10 июня). А на 38-й минуте специалист по уругвайцам Алексей Мамыкин (он им в Москве трижды забил) из-под защитника ударил и попал.

Противнику нужна была только победа. И вообще они приехали в Чили с реальными планами отомстить Советам за два обидных поражения. Вот и приступили. К мщению. Особенно отличились нападающий Сасиа и капитан, защитник Троче. Последний, пока судья не видел, ударил по лицу Воронина, в солнечное сплетение попал Хусаинову, досталось от его кулака и Понедельнику. Виктора помог колошматить и Сасиа, чуть было не порвавший нападающему ахилл. Причем последнее нарушение арбитр видел. Ноль внимания.

«Пожалуй, ни до, ни после мне не приходилось участвовать в столь жестком матче», — вспоминал Яшин. Вскоре ему пришлось испытать жесткость уругвайцев на себе. За очередное нарушение правил на нашем вратаре судья назначил штрафной. Разыграли его с Масленкиным, и вдруг к почти вновь зафиксированному мячу рванулся, как ошпаренный, нападающий Кортес. Не с целью отнять и забить, нет — всё гаже: ударить и спровоцировать.