– Не греши на людей напрасно, – перебила ее Катерина Ивановна. – Это ему смерть ее нужна, а другие на такую мерзость не пойдут.

– Ага, не пойдут, конечно! За такие деньжищи побегут, как миленькие! Знаете, какой Олег богатый? Одна квартира в Москве чего стоит! Я кино смотрела, одна медсестра специально колола старушке такое лекарство, чтобы та загнулась. Старушка и загнулась! А вы проверяете, что наливают Ольге в капельницу? Не проверяете, я так и знала. Преступное легкомыслие, просто преступное!

– Ликочка, дорогая, да я и не знала, что нужно проверять, меня никто не научил. И как проверять я буду? Я же ничего не понимаю в этих препаратах.

– Очень просто. Требуйте, чтобы давали вам инструкцию к лекарствам. Во всех коробочках такие лежат, я сама видела. И только после того, как убедитесь, что они безопасны, разрешайте вводить их Ольге. Неприятно, тяжело, долго, а что делать? Надо спасать вашу дочь. Может, ей уже давно всякую дрянь вводят, а мы не знаем.

– А если инструкция не на русском языке? Я же ничего там не пойму.

– Забирайте и выкидывайте! На российский рынок по дешевке постоянно поставляют лекарства, не прошедшие испытания. Ваша дочь подопытный кролик? Представляете, какие могут быть последствия? Я читала, знаю.

Дамы распрощались, а я спустилась в сад, к Алине и Славе.

– Лике уже звонили?

Вместо ответа Слава нажал на кнопку воспроизведения записи:

– Лика, ты можешь помочь разрешить мне одну проблему? – раздался голос Олега.

Я удивленно приподняла брови и взглянула на Славу: он довольно улыбался. Неожиданно для себя я открыла настоящее дарование, голос был не просто похож, а неотличим.

– Если проблема интимного характера, лечу, – хихикнула Лика.

– Это чуть позже, – подыграл Слава-Олег, – а сейчас мне очень хотелось бы, чтобы ты убедила Катерину Ивановну в чистоте моих намерений. Понимаешь, я не могу уехать с чистой совестью, пока Оля находится в критическом положении. Все-таки в ее трагедии есть и моя вина. Поэтому я хотел бы сделать для нее максимум возможного: лучшие лекарства, лучшие врачи. А Катерина Ивановна сидит у двери, как цепной пес, только меня завидит, лает. Просто ужас. Поговоришь? Я же хочу как лучше, она должна это понять. Я обещаю, что, как только Ольге полегчает, я оставлю ее в покое и больше никогда не взгляну в ее сторону.

– Олег, будь сильным! – суровым тоном ответила Лика. – Ольке все равно не поможешь. Зачем же мучить ее и близких ей людей? Чем быстрее все закончится, тем быстрее забудется. Не продлевай агонию, смирись.

– А как же лекарства? Мне из Германии прислали, дорогие, с трудом достали. Говорят, мертвого на ноги поднимают.

– Ты купил ей дорогие лекарства? А вернуть нельзя?

– Бог с тобой, какое вернуть! Обратно в Германию отправить?

Какое-то время Лика молчала.

– Ну, раз купил, надо использовать. Я прослежу, чтобы они достались именно Ольке. И с мамашкой ее поговорю. Только ты в больнице не появляйся, пока я не разрешу, а то все дело испортишь. Я скажу, когда можно.

– Спасибо. Ты очень добрый человек.

– С вами станешь доброй. Подожди, не вешай трубку. Так ты решил, когда летим? Я уже не могу оставаться в этом гнусном городишке, мне кажется, что каждая собака при виде меня ухмыляется. И у папки неприятности, злой ходит, огрызается, денег не дает. Скоро педикюр себе сделать не на что будет. И машину заправить надо. Кстати, не подбросишь? Пятьсот евро меня пока устроит.

Слава-Олег буркнул что-то нечленораздельное и отключился. Лика пыталась перезвонить, но он не брал трубку.

– Правильно, приучи ее к тому, что звонить всегда будешь сам, – похвалила я. – Пока все идет отлично, вы и без меня знаете, что делать.

Ребята действительно справлялись, чего нельзя было сказать о Лике. В том, что она начала вымогать деньги у Олега, ничего удивительного, да и страшного нет, а то, как она отреагировала на его просьбу... Внезапно я испугалась: а что, если все те немыслимые угрозы, которые приписывала она Олегу, она приведет в исполнение сама? Это так просто – лишить беспомощного человека жизни. Не медля, я набрала номер Олега.

– Олег, вы можете организовать охрану возле Ольгиной палаты?

– Могу, при условии, что Катерина Ивановна не поднимет шум. А в этом есть необходимость? Что-то случилось?

– Пока ничего, но лучше перестраховаться. Присылайте человека, я объясню ему, что следует делать, и договорюсь с главврачом.

Главврачу я не стала объяснять суть проблемы, сказала лишь, что это совершенно необходимо и в его интересах: зачем ему лишние проблемы в клинике? Катерине Ивановне вообще не стали ничего объяснять: сидит себе рядом парнишка в халате, ну и пусть сидит. Может, у него тоже близкий человек в реанимации? Охраннику я показала фото Лики и попросила ни под каким предлогом не пускать ее в палату. Опасений в том, что она может подкупить медсестру, у меня не было. Максимум, на что способна Лика, – самостоятельно отключить системы Ольги, а уж готовиться к этому заранее, кого-то подкупать – вряд ли. Желание физически расправиться с подругой могло возникнуть у нее спонтанно, при сочетании места, времени, соответствующих условий, настроения. Планировать и готовить убийство она не будет. Для нее сейчас главная цель – как можно быстрее завладеть Олегом.