– Может, это просто сон? Нужно ущипнуть себя. Так всегда делают, когда хотят проснуться.

Плакса ущипнула себя, ойкнула, потёрла больное место и решила всё-таки узнать, в чём утонул фруктовый сад и остался ли здесь ещё кто-то кроме неё. Переходя с листика на лист, она думала:

– А что если все пропали, и на свете осталась только я? Что я буду делать тогда? С кем разговаривать? К кому ходить в гости? Наверное, от постоянного молчания я стану немой.

Фруечка оглянулась. Крона сливы исчезала где-то в белой дымке. Слёзы навернулись на глаза. Но фруечка потёрла их кулачками и сказала вслух:

– Я не буду молчать. Я буду говорить вслух. Как всё странно. Вроде бы это моя слива… А вроде бы нет. Моя была не такая большая. А это какая-то огромная. У неё нет конца. Впрочем, – фруечка посмотрела вниз, – начала у неё тоже нет. Но, это всё-таки моя слива, если мой домик стоит на ней. Она просто выросла за ночь высоко-высоко. Если она росла, то почему не вырос мой домик? Мой домик… Где мой домик?

Тут слёзы снова брызнули из глаз. Казалось, она отошла совсем недалеко, но, переступая с листика на листик, не заметила, как домик скрылся в белом «молоке». Плакса пошла обратно. Она шла осторожно, внимательно смотря по сторонам, но домика нигде не было видно. Тут Плакса неожиданно увидела, что под ногами листочки вовсе не сливы, а вишни.

Сердце Плаксы застучало, как молоток: «Нужно идти обратно!»

Что-то промелькнуло в белой дымке. Фруечка замерла.

Она пыталась вглядеться, но увидеть что-либо было возможно только на расстоянии вытянутой руки. Над головой опять что-то промелькнуло. Фруечка присела. Мимо неё, плавно кружась, пролетел листик и скрылся в белом «молоке».

– Фуф. Это просто листочек.

Вокруг всё казалось таким странным, таким необычным, таким непривычным.

– Я потерялась, – подумала Плакса, медленно шагая неведомо куда. Ей становилось холодно и влажно. Ночная рубашка стала тяжёлой.

– Воды нет, а ночная рубашка сырая, – удивлялась Плакса. – Может, это я так незаметно её заплакала?

Что-то огромное стало надвигаться на неё, покачиваясь. Плакса зажмурилась. Открыв глаза, фруечка увидела ветку, по которой медленно полз Шмель.

– Почему ты ползёшь, а не летишь? – спросила Плакса, словно во сне.

– Потому что очень опасно. Совершенно невозможно летать. Кругом одни стволы. Я уже шарахнулся два раза. Вот теперь ползу. Шмель говорил и уползал куда-то вверх.

– Мне послышалось, или шмели заговорили? Какое всё странное…

Плакса так растерялась, что даже забыла спросить у говорящего Шмеля, где её дом. Он точно мог подсказать.

– Шмель… Шмель… – нерешительно позвала она. Но никто ей не ответил. – И почему я не поползла рядом с ним? Почему дала ему уйти! Может, это последний шмель во всём фруктовом саду. И почему так холодно? Может, это наступила зима? Ах! Какой ужас! А что если это и есть зима. Она же белая. Так написано в ЭНЦИКЛОПЕДИИ.Фруечка задумалась и шёпотом произнесла:

Сегодня странно всё, чудно,

Как будто в сказке где-то,

Я потерялась, заодно

Ушло, пропало лето.

Плакса продрогла. От слёз опухли глаза и заложило курносый нос. Она посмотрела себе под ноги и перешагнула с листика на какую-то деревянную площадку.

– Всё. Дальше не пойду. Нет сил.

Плакса села, обняла себя за ноги и закрыла глаза. Площадка, на которую она опустилась, плавно покачивалась. Фруечке стало казаться, что она летит, что ветер несёт её далеко-далеко и больше она никогда не вернётся домой. Фруечка хотела было расплакаться, но слёзы закончились. Вздохнув, Плакса заснула.

– Эй, ты что тут лежишь? – прозвенел голос Пуси. – Заболеть хочешь?

Фруечка коснулась щеки подруги:

– Да ещё в холодной и влажной ночной рубашке!Плакса открыла глаза и с удивлением уставилась на подругу.

– Пусенька! Ты вернулась!

– Я никуда не уходила. А вот как ты ко мне на веранду попала ночью?

Тут Плакса поняла, что сидит возле дома своей подруги.

– Пуся! Наступила зима! Я сейчас умру от страха! Все глаза проплакала.

– Какая зима? Где?

– Кругом бело! Смотри!

Плакса сделала широкий жест и удивилась. Ярко светило солнце, привычно освещая каждый уголок фруктового сада.

– Утром был густой туман, но он давно улетучился! Поднимайся немедленно и пошли, я напою тебя чаем со смородиновым листом и дам малинового варенья. Ты можешь заболеть!

Фруечки вошли в дом. Плакса рассказала Пусе, какое странное утро у неё было.

– А что такое туман? – спросила Плакса, удобно расположившись на диванчике. Пуся дала Плаксе пушистое розовое полотенце и тёплый голубой халат. Фруечка вытерлась, переоделась и согрелась.