Во время пребывания в Нью-Йорке ее особняк несколько раз подвергался нападениям грабителей, и это при том, что там была установлена сигнализация и дежурили охранники. Она подозревала, что причиной этих налетов был скипетр, а вот доказать этого так и не смогла. И вот, уже после войны, Мари отправилась в отпуск в Европу, где ее похитили, а затем убили. Вскоре после этого произошло еще одно нападение на дом; полиция подозревала, что в этом случае не обошлось без предателя из членов семьи или слуг. Мари рассказывала моей маме историю скипетра, и пояснила также, где он спрятан. И когда мама пришла в указанное место, скипетра она там не обнаружила.

Еще ребенком я слышала множество историй о приключениях Антуана, часто упоминался и скипетр. А когда стала подростком, мама показала мне письма Антуана к Мари. И этот скипетр, и история Оттоманской империи меня просто заворожили. В колледже я страшно увлекалась историей, сделала даже несколько попыток узнать о местонахождении реликвии. Но все они оказались безуспешными. А потом как-то прочла в газете, что некий турецкий бизнесмен, сильно пострадавший от кризиса, распродает свою коллекцию произведений искусства на аукционе. Купила каталог, и среди прочих предметов там значился золотой скипетр. Был опубликован и его снимок, и он очень походил на описания мамы. Тогда я поехала в Нью-Йорк на этот аукцион, встретилась с организатором и представила ему свои доказательства того, что скипетр — краденая собственность. Но, видимо, они показались ему неубедительными, и он сказал, что нынешний владелец готов подать на меня в суд.

Я наняла адвоката, а затем вдруг выяснилось, что скипетр снят с аукциона. А вскоре до меня дошли слухи о частной сделке. И еще я узнала, что Отто Пикеринг, профессор, специализирующийся на древнем искусстве Оттоманской империи, признал аутентичность скипетра. И тут все следы оборвались.

— Вы говорили с этим Пикерингом?

— Я предпринимала неоднократные попытки договориться о встрече с ним, но всякий раз получала отказ.

— Так чего именно вы от меня хотите?

— Я очень боюсь, что скипетр пропадет, и уже навсегда. Надо действовать, причем быстро. Отто Пикеринг живет отшельником на острове неподалеку от западного побережья штата Вашингтон.

Лоран выложила на стол кейс, открыла. Внутри толстая пачка долларов, мобильный телефон и билет на самолет.

— Я купила билет первого класса на рейс до Сиэтла, вылет в полночь. И еще договорилась, чтобы вас на лодке доставили к острову. Можете вылететь прямо сегодня?

— Как-то слишком быстро. Если бы предупредили заранее…

— Мисс Катлер, если мы не проявим расторопности, скипетр исчезнет навеки. Двадцать пять тысяч долларов, что лежат в этом кейсе, призваны компенсировать любые ваши неудобства.

Дана перебирала в уме дела, которыми занималась. Большинство не такие уж и срочные, могут подождать. И, что самое главное, ни одно из них никак не связано с Константинополем, французскими археологами-авантюристами, базаром Хан Эль-Халили в Каире и таинственным золотым скипетром. Никакого сравнения нет и быть не может!

— Я лечу, — сказала она.

Лоран сидела напряженно, приподняв плечи и затаив дыхание. Но, услышав эти слова, заметно расслабилась и стала дышать полной грудью.

— Нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность.

— Как мне потом связаться с вами?

— Мой номер вбит в память мобильного телефона. Телефон в кейсе.

— Еду домой собирать вещи. Позвоню сразу же, как только переговорю с Отто Пикерингом.
–  И Дана поднялась из-за стола.

Дождь лил как из ведра, капли барабанили по брезентовому навесу самодельной каюты рыбацкой лодки Эмилио Леона. Огромные волны накатывали одна за другой и били в борт. Дана Катлер сидела, крепко вцепившись пальцами в железные поручни, и изо всех сил старалась подавить тошноту, иначе пришлось бы распрощаться с легким завтраком, который она съела утром. Чуть раньше, в пятницу, она добралась до небольшого приморского городка в тридцати милях к северу от Сиэтла и поехала в доки, где заглянула в кафе. Вошла и сразу увидела капитана Леона, который сидел за чашкой крепкого черного кофе. На нем был бушлат и вязаная шерстяная шапочка. Нижнюю часть лица скрывала густая черная борода, на правом глазу красовалась черная повязка. Типичный пират, подумала Дана. Леону не слишком хотелось выходить в море в шторм, но деньги Марго Лоран заставили передумать, хотя отношение к этой затее осталось таким же. Вообще этот капитан был весьма немногословен, говорил лишь в случае крайней необходимости, да и то отделывался короткими лающими фразами или сердитым неразборчивым ворчанием.

Еще одна волна ударила в корму, лодка, резко накренившись, устремилась вперед, затем каким-то чудом выровнялась. Дана видела, как приближается эта волна, и вся так и сжалась от страха. В каюте было страшно холодно, насквозь продувал ветер; немного спасали лишь тяжелый бушлат и шерстяная шапочка, плотно натянутая на голову по самые уши. Она сидела, наклонившись вперед, щурясь, всматривалась в маленькое окошко и видела лишь серые полосы дождя. А еще временами видела, как огромные волны разбиваются о черные скалы, что походили на зубы динозавра, торчащие из глубин этого не прощающего ошибок моря.

Капитан увидел, куда она смотрит.

— Это остров. Исла де Муэрте.

— Остров Смерти?

— Стоит кораблю налететь на эти скалы, стоит моряку оказаться в воде, и ему конец.

Дана содрогнулась, живо представив, каково это — тонуть в ледяных бурных водах.

Дождь и тяжелые низко нависшие тучи сводили видимость к минимуму, но, похоже, капитана это ничуть не смущало. Через несколько секунд Леон направил лодку в прогалину между скал, туман немного рассеялся, и Дана увидела стоящие на якорях лодки — волны и ветер стремились сорвать их с места, швыряли в разные стороны, точно они были игрушечными. Леон направил свое суденышко в небольшую гавань, где причалил к серому, побитому непогодой настилу из досок. Дана перебросила рюкзак через плечо и поспешила сойти с лодки. Она была счастлива снова ощутить под ногами твердую землю.