Он снизил интенсивность воротников, но Клэр все еще чувствовала ток, протекающий через тело Мирнина - достаточный, чтобы все его тело дергалось от неудержимой боли. Ей повезло, что ток не передавался ей кроме небольшого покалывания.

Фэллон, очевидно, хотел, чтобы его публика смотрела, но и была тихой.

Податливой.

Еву подняли на ноги и толкали в сторону двери, она кричала имя Майкла. Фэллон поместил носок ботинка под телом Майкла и перевернул его на спину, потом наклонился, уставившись на него. Эта ужасная улыбка была неизменной.

– Я предупреждал. Ты пройдешь лечение, хочешь ты этого или нет. Ты изменишься или умрешь. Что касается твоей девушки, к сожалению, ты обрек ее на болезненное будущее, Майкл. Я хочу, чтобы бы помнил, что когда лекарство будет бежать по твоим венам, ты безвозвратно изменишься. Я хочу, чтобы ты помнил, кто изменил тебя на этот раз. Не Амелия. Я.

Клэр ничего не могла сделать. Только наблюдать, скрытая телом Мирнина, как тащат Майкла. Но у нее была только одна мысль, жгучая и абсолютно ясная мысль: Мы собьем с тебя спесь. Не только потому, что то, что он делал, было неправильным, но и из-за того, что он только что перешел на личности. Она может ошибаться, помогая вампирам; она может ошибаться, думая, что Фэллон не имеет права всем насильно пихать лечение. Но теперь это неважно.

Теперь это касалось ее друзей.

Фэллон говорил с рядом стоящим копом. Шокированная, Клэр узнала прямую осанку и светлые волосы. Офицер Холлинг.

– Вайлери, выберите двадцать из них для лечения, пожалуйста, и убедитесь, что Майкл будет среди них. Доставьте их непосредственно в больницу и скажите доктору Андерсон немедленно начать лечение.

– Да, сэр.

– Еще одно, - сказал Фэллон.
– Нам нужно продвигаться по графику, так как Амелия ускользнула от нас. Я не могу взять на себя риск, что она может сформировать сопротивление. Найдите самых голодных, самых аморальных сукинов сынов в этом здании, выберите десятерых и выпустите сегодня ночью.

Даже Холлинг выглядела обеспокоенной таким приказом.

– Выпустить? Вы имеете в виду освободить? Мы не должны бить их током или...

– Я хочу, чтобы вы отключили их воротники, прежде чем выпустите их на охоту.

– Сэр, не хочу показаться непочтительной, но почему...

– Морганвилль забыл свой страх темноты, - сказал он.
– Им нужно напоминание, почему вампиры должны быть вылечены или подавлены. Слишком многие в городе начали расспрашивать меня, жалуются на лишение вампиров свободы. Мы должны продемонстрировать, что есть только один правильный путь справиться с такими жалкими существами: наш путь.

Холлинг не выглядела счастливой, но кивнула и отступила. Она убедилась, что Майкл был надежно связан, потом начала отсчет, указывая на тела, пока не достигла двадцати.

 - Хорошо, заберите этих в больницу, - сказала она.
– Эти счастливые ублюдки получат лекарство. Они могут быть перевезены завтра в их дома в Морганвилле, в целости и сохранности.

Но Клэр знала - возможно все знали - что шансы отнюдь не велики. Четыре к одному.

Выбранных двадцать, - включая Майкла - все еще дергающихся, утащили из комнаты. Клэр затаила дыхание и оставалась неподвижной, когда один из них прошел рядом с ней; вес Мирнина ощущался словно куча кирпичей, и боль в руке становилась пронзительнее и острее с каждой секундой. Она закрыла глаза, стараясь не реагировать и не двигаться, когда охранник толкнул Мирнина ногой. Его тело скатилось с Клэр и безвольно стукнулось о кафельный пол.

– Что за чертовщина с этим?
– спросил охранник.
– Он носит женский халат.

Фэллон оглянулся и сфокусировался на Мирнине. Он сделал в их направлении несколько шагов.

 - Мне было интересно, где прятался старый паук. Осторожно, он опасен, даже если в здравом уме, и одного взгляда хватит, чтобы понять, что это не лучший период его психического здоровья.
– Полицейский попятился, а Фэллон подошел ближе и наклонился. Он убрал темные волосы с лица Мирнина.
– Слышишь меня, Паук?

– Да, - прошептал Мирнин.
– Я слышу тебя.

– Я делаю это не для тебя, - сказал Фэллон.
– Несмотря на то, что ты сделал со мной, убил меня, затащил в ад, сделав меня кровопьющим демоном. Я делаю это не чтобы причинить тебе боль, Мирнин. Я делаю это, чтобы помочь.
– Может быть, он верил в это, но Клэр могла видеть его лицо через зазор, и то, что она в нем нашла, было жестокостью. Злостью. Это было личным.
– Я спасу тебя последним, дорогой отец по крови. Я сделаю тебя последним живым вампиром во всем мире, прежде чем переделаю тебя.

– Я спас тебя, - сказал Мирнин.
– Ты это знаешь. Ты умирал.

– Я был в руках Господа, а ты вырвал меня с небес. Ты думаешь, я это забуду? Или прощу?
– Фэллон пнул Мирнина, а Джесси рядом с ним пыталась помешать. Он схватил ее красную косу и вздернул ее голову под болезненным углом.
– А это кто? Твой друг?

– Оставь ее, - сказал Мирнин и неуклюже потянулся к Фэллону. Он резко упал.
– Пожалуйста...

– Вот эту, - сказал Фэллон и потащил Джесси к выходу.
– Возьмите ее для лечения.