ЭЛЛИ. Замечательно! А все-таки вы за целый час не выпили ни капли. Вот видите, ром вам вовсе и не нужен. Ваша душа жива.

КАПИТАН ШОТОВЕР. Это эхо. Только эхо. Последний выстрел прогремел много лет тому назад.

ГЕКТОР. А этот корабль, на котором мы все плывем? Эта темница душ, которую мы зовем Англией?

КАПИТАН ШОТОВЕР. Капитан ее валяется у себя на койке и сосет прямо из бутылки сточную воду. А команда дуется на кубрике в карты. Налетят, разобьются и потонут. Вы что думаете, законы господни отменены в пользу Англии только потому, что мы здесь родились?

ГЕКТОР. Да не хочу я тонуть, как крыса в трюме. У меня есть желание жить. Но что я должен делать?

КАПИТАН ШОТОВЕР. Что делать? Чего проще – изучить, в чем заключаются ваши обязанности настоящего англичанина.

ГЕКТОР. А разрешите узнать, в чем заключаются мои обязанности англичанина?

КАПИТАН ШОТОВЕР. Навигация. Изучите ее и живите. Или пренебрегите ею и будьте прокляты во веки веков.

ЭЛЛИ. Тихонько, тихонько. Вы утомляетесь. Вам вредно.

МАДЗИНИ. Когда-то я об этом думал, капитан. Но, уверяю вас, все равно ничего не случится.

Слышится отдаленный глухой взрыв.

ГЕКТОР (вскакивая).Что это такое?

КАПИТАН ШОТОВЕР. Что-то случилось. (Свистит в свисток.)Буруны на носу.

Свет гаснет.

ГЕКТОР (в бешенстве). Кто погасил свет? Кто смел погасить свет?

Няня выбегает из дома на середину эспланады.

НЯНЯ. Я, сэр. Из полиции позвонили и сказали, что мы будем отвечать, если не погасим свет.

ГЕКТОР. Его сейчас будет видно на сотни миль. (Бросается в дом.)

НЯНЯ. Говорят, от дома приходского священника не осталось ничего, кроме груды кирпичей. Если мы его не приютим на ночь, ему негде будет голову приклонить.

КАПИТАН ШОТОВЕР. Церковь швырнуло на скалы, ее разнесет в щепы. Я говорил ему, что так оно и случится, если она не будет держать курс в открытое море господне.

НЯНЯ. А вам всем велено идти в подвал.

КАПИТАН ШОТОВЕР. Ступай туда сама. Ты и вся команда. И прикройте люки.

НЯНЯ. Чтобы я стала прятаться рядом с этим трусом, за которого я когда-то вышла замуж?! Да я лучше на крышу полезу.

Свет снова вспыхивает.

Вон мистер Хэшебай опять зажег.

ВОР (бежит бегом, взывая к няне Гинесс). Да где же эта песочная яма? Мне мальчишка на кухне сказал, что там погреб есть. А от подвалов толку мало. Где песочная яма, где она, капитан?

НЯНЯ. Иди вон туда, все прямо, мимо флагштока. Так прямо и уткнешься туда – даст бог, сломаешь там свою проклятую шею. (Презрительно толкает его в сторону, а сама идет к гамаку и становится у его изголовья, как когда-то она стояла у колыбели Ариадны.)

Доносится второй, еще более громкий взрыв. Вор останавливается и стоит, дрожа всем телом.

ЭЛЛИ (вставая).Это уже ближе.

КАПИТАН ШОТОВЕР. Следующий попадет к нам. (Встает.)Встать всем перед судилищем.

ВОР. О господи боже мой! (В панике бежит мимо флагштока и исчезает в темноте.)

МИССИС ХЭШЕБАЙ (задыхаясь, появляется из темноты). Кто это тут пробежал? (Подходит к Элли).Вы слышали взрывы? А этот звук в небе? Чудесно! Настоящий оркестр! Точно Бетховен.

ЭЛЛИ. Вот правда, Гесиона, это Бетховен.

В неистовом восторге бросаются друг другу в объятья. Свет становится ярче.

МАДЗИНИ (в беспокойстве). Свет что-то уж очень яркий.

НЯНЯ (смотрит на дом). Это мистер Хэшебай зажигает свет во всем доме и срывает шторы.

РЭНДЕЛЛ (выбегает в пижаме, растерянно размахивая флейтой). Ариадна, душа моя, радость моя! Идите в подвал! Умоляю вас!

ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД (совершенно невозмутимо лежа в гамаке).Жена резидента – в подвале, с прислугой! Ну, Рэнделл!

РЭНДЕЛЛ. А что ж мне делать, если вас убьют?

ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Вас, вероятно, тоже убьют, Рэнделл. А ну-ка покажите, что вы не трусите, и поиграйте нам на флейте. Пожалуйста, сыграйте нам: «Пылайте, огни очагов».

НЯНЯ (мрачно). Уж насчет того, чтобы пылало, они позаботятся, вон эти… эти…

РЭНДЕЛЛ (пытается играть). У меня губы трясутся. Не могу ни звука сыграть.