Мисс Фридлендер побледнела. Ей сделалось по-настоящему плохо. Несколько секунд она не могла вымолвить ни одного слова. Потом она умоляющим жестом протянула ко мне руку и сказала:

— Не стоит… не стоит беспокоить администрацию… Мы вполне можем справиться сами… Я и вы. Вы меня понимаете, дорогая?

— Признаться, не очень, — сказала я.

— Ну вы же совсем не обязаны сообщать о каждом своем шаге! — Мисс Фридлендер сделала умильное лицо. — Мы бы вполне могли с вами договориться… Сколько вы хотите? Хотите я заплачу вам три тысячи авансом?

— Хочу, — сказала я, весьма довольная своим шантажом. Но, как известно, с волками жить — по-волчьи выть.

Под обалделым взглядом Джимми она отсчитала еще три тысячи. Ее покладистость насторожила меня, хотя, если подумать, успех всего предприятия был теперь у меня в руках. Но я решила больше не делать ошибок.

— Итак, надеюсь, мы договорились? — ласково спросила мисс Фридлендер. — Теперь нам нужно обдумать, каким образом мы добудем мое наследство. Вы не возражаете, если я применю именно этот термин?

— Не возражаю, — ответила я. — Прежде всего надо узнать, в какой части дома находится тайник и кто там проживает. А потом как-то договариваться с хозяевами. Чтобы сохранить все в секрете, придется пойти на некоторые расходы…

— Что вы имеете в виду? — озабоченно спросила мисс Фридлендер.

— Возможно, этим людям придется купить квартиру, чтобы избавиться от нежелательных свидетелей, — небрежно сказала я.

— Во сколько это может обойтись? — Голос американки охрип от волнения.

— От пяти до десяти тысяч, — ответила я. — Но об этом говорить пока рано. Все будет видно на месте.

Мы договорились встретиться в десять утра в вестибюле гостиницы — мисс Фридлендер все еще надеялась, что Лжеситный нанесет ей визит, — и необыкновенно тепло расстались. Моя клиентка, боясь меня спугнуть, тщательно выбирала слова и жесты. А я испытывала огромное удовлетворение от полученной суммы и тоже вела себя соответственно. Но прежде чем уйти, я незаметно пристроила под сиденьем кресла миниатюрный магнитофон — чудесная японская штучка для промышленного шпионажа, — теперь я решила вести себя осмотрительнее. Слишком уж непредсказуемой была эта семейка Фридлендеров.

Когда у человека появляются деньги — пусть и не такие большие, как у мисс Фридлендер, — он невольно по-другому начинает смотреть на мир. Он уверен в завтрашнем дне, у него улучшается настроение, и никакие мелкие неприятности уже не могут его испортить. Ему начинает казаться, что он понимает, в чем смысл жизни. Я тысячу раз замечала это по себе.

Не подвело это правило и теперь. Наутро я проснулась необыкновенно бодрой и почти счастливой. Жизнь казалась прекрасной, а заботы семьи Фридлендер — забавными.

Однако они все еще требовали разрешения. Деньги нужно было отрабатывать. Учитывая характер сегодняшней миссии, я надела платье поскромнее. Обитатели старого дома и так будут ошарашены экстравагантностью своих незваных гостей.

Без пяти десять я подъехала к гостинице «Славянская», заперла машину и вошла в вестибюль. Своих клиентов я увидела сразу. Их было невозможно не увидеть. По-моему, в гостинице все только на них и смотрели. Чем-то они напоминали классическую пару: лису Алису и кота Базилио.

Бухгалтер Джимми догадался нарядиться в белый костюм, который на фоне его черной кожи сверкал как сахарный. Держался он довольно скованно, потому что шея у него окончательно распухла и не двигалась.

Мисс Фридлендер предпочла сегодня кроваво-красные цвета — видимо, посчитав, что так будут меньше обращать внимание на ее побитое лицо. На ней опять была невообразимая шляпа с бантом, которую она надвинула глубоко на лоб.

У обоих на носу были большие солнцезащитные очки, что придавало им особенно подозрительный вид. Когда я поздоровалась с ними, на меня тоже все стали смотреть.

— Вы готовы? — спросила я мисс Фридлендер.

Высоко задирая голову, она посмотрела на меня сквозь зеркальные стекла очков и жалобно сказала:

— Разве мы не будем ждать мистера Ситного?

— Конечно, мы можем его подождать, — сказала я. — Мы можем ждать весь день и всю жизнь, если хотите. Но это будет пустой тратой времени, поверьте.

Мисс Фридлендер посмотрела на часы и неуверенно сказала:

— Но десять минут мы вполне можем подождать.

Я присела рядом, и мы стали ждать. Никто не произнес ни слова. Наконец мисс Фридлендер произнесла: