Но жители Чернолесска никогда не узнают, кто их лишил удовольствия общаться с десятком плохо воспитанных призраков.

Когда я скинул с себя ранец и баллон, на секунду показалось, что взлечу. А идти еще очень далеко. Так я приду к озеру и ничего сделать не смогу — паду на болотистый берег и не встану. Нехорошо.

Ладно. Чуть попозже попробуем один стимулятор. Ничего хорошего в стимуляторах нет, они — это кража ресурсов у будущего, но пока не до этого будущего. Посидел с треть часа, отпил воды и взвалил опять свою ношу на плечи.

Поскольку был я зациклен на тяжести ноши, некогда было наслаждаться красотами природы. Так, ровное место — и слава богам, что не изрытое и не нужно какой-то овраг обходить. Перебрел через речушку — это явно Забуйка, только шириной уже метра в три и глубиной, позволяющей совершенно не бояться промочить ноги, прошел без остановки через полосу каких-то кустов (могу сказать, что не колючих, и это все о них)…

Вообще как-то шел, шел и не ощущал, что вот-вот упаду. Неужели втягиваюсь потихоньку? Да не может такого быть, чтобы за полтора часа ходьбы с грузом втянулся в необычную нагрузку. Может или нет, но как-то легче идти. Или там был небольшой подъем, на глаз почти не видный, но ощущаемый организмом, а сейчас я иду по такому же слабовыраженному склону, и мне чуть-чуть легче?

Не доходя до леса шагов пятьдесят, я решил устроить маленький привал и кое-что предпринять.

Для начала скинул груз и присел на выступающий из земли камень. Потом вынул из кармана жилета специально положенные туда утром галеты с джемом и сжевал их. Теперь водички — и хорошо совсем будет.

После второго завтрака я попытался прослушать лес Волчьим Ухом. Ничего особенного: ветер, редкие птичьи трели, беготня разной мелочи. Теперь посмотрим на наличие магических источников. Передо мной нет, а вот под землей что-то есть. Может, вода, может, рудная жила. Я не маг земли, оттого мне это не дано — определить сквозь толщу, что это там.

Ладно, пора в лес. Вновь навьючил на себя груз, карабин повесил на правое плечо так, чтобы было удобно его вскидывать. В нем теперь магазин с магическими пулями. В левой руке рабочий кольт со взведенным курком.

Кепи надвинуто на брови (я всегда так делаю, когда чего-то опасного ожидаю).

Пора.

Лес встретил меня молчанием. Я только что прослушивал Волчьим Ухом — птицы пели. А вошел — нет. Тишина, и тишина как-то гнетет. Ибо ее не ожидаешь. Хоть я уже слышал, что лес аномально тих. Наверное, с первого шага здешние охотники начинают беспокоиться из-за этой тишины, она все гнетет и гнетет их, пока охотник с большим облегчением не покинет этот лес. Если же с ним что-то неприятное случится, он расценит тишину как зловещий предвестник этого несчастья. Густой еловый лес сменялся участками соснового, На одной поляне встретилась пара дубков. А тишина действительно гнетет, и почти никого вокруг. Ни птиц, ни мелких зверушек. Так, летают насекомые, муравьи ползают, и это мешает счесть лес мертвым. Но заставляет понимать его притаившимся, как хищный зверь перед прыжком.

Поэтому когда тишина внезапно была нарушена, я чуть не выстрелил. Это не был прыжок дикого зверя, это был голос.

Резко повернулся налево, к голосу — никого. А голос звучит: «Кто летает выше крыши…» [13] — дальше еще что-то, чего уже не разберу, потому что голос становится тише. Доносится из куста. Можжевелового.

Что это? В священной книге моей бабушки Ани была история про голос из куста, который сообщил кому-то, чтобы тот нес какую-то весть для всех. Что там была за весть, я уже не помню. Но вроде бы куст горел, но не сгорал. Ах да, это был пророк, которого звали Моисеем.

Гм. И еще куст требовал разуться перед ним. Да, пророк, услыхавший это, был не меньше меня озадачен. Или я тоже пророк, жил всю жизнь, этого не зная, а теперь должен сообщить кому-то весть, что еще кто-то летает выше крыши?

Куст не горит, обыкновенный можжевельник, растет на небольшом холмике.

А голос звучит вновь: «Зачем я сделал это? Зачем? Для чего я это совершил?» Фу ты, ну ты, прямо оживший ад Данте. Человек, отбывающий муки в кусте. А что он там совершил, перед тем как умереть и стать кустом? Всех убил, один остался? Предался инцесту? Съел живьем всех младенцев?

Вновь голос: «Кто летает выше крыши — то спецназ летучей мыши!» Туды бы его, этого грешника кающегося. Сейчас опять занудит, чтобы его простили, и зачем он сделал это. И точно, занудил. Да, дело идет к тому, что быть мне пророком.

Спрошу его, за какие заслуги он в куст замурован и при помощи шипов разговаривает.

Спросил. Он меня не слышит. То ли вообще не может, то ли погрузился в самобичевание и не способен оторваться от этого.

Да, это уже было, в моем сне.

Неужели он за написание этой книги мучается? А я-то сам тому же предался, денег ради и чтобы пару других авторов при этом спародировать. Неужели и мне за это придется в другом мире вот так вопить из тамошнего растения? Бр-р-р.

Пошел-ка я отсюда. Куст со мной говорить не хочет, слушать его не здорово приятно, пускай себе стонет, а то еще попросит веточку сломать, для того чтобы еще больше помучиться за свои нечестивые деяния.

Гляди, и правда попросил! Нет, пора сматываться, пока я себя не вообразил Моисеем!

Кто такой Моисей? А это тот самый пророк из бабушкиной книги, что разговаривал с этим горящим кустом и увел народ откуда-то. Почему я не хочу на него быть похожим? Потому что вспомнил, что он блуждал по пустыне сорок лет. Как-то не хочется ходить по забуйским лесам столько же, сколько и он.