Шрифт:
– Отлично, приятель! Хитростью тебя не возьмешь, придется действовать напролом. Доставай свои монеты, да поживее.
Ошеломленный Мантелл отпрыгнул в сторону. Вокруг суетились сотни людей, и никто не обращал внимания на совершаемый среди белого дня бесстыдный грабеж. Он понял, где находится. Стархевен… Здесь возможно все, что угодно. С неохотой он вытащил из кармана свои деньги.
Все еще улыбаясь, Майра положила свою руку на его ладонь, секунду помешкала и резким движением засунула деньги обратно в карман Джонни.
Другой рукой она вынула маленький карманный бластер.
– Убери оружие, Хул, – велела она. – Он здесь новичок. Только что от Зурдана. Это все, что у него есть.
Бластер опустился. Щуплый карманник понимающе усмехнулся и сказал:
– Я не хотел тебя обидеть, приятель. Пусть это останется между нами, – он кивнул Майре. – Мне приказал это сделать Зурдан. Чтобы научить новенького уму-разуму.
– Я так и подумала, – ответила она. – Обычно ты работаешь не так грубо.
Мантелл хорошо усвоил преподанный урок. Зурдан организовал эту стычку, чтобы показать Стархевен во всей красе и посмотреть на Мантелла в действии. К тому же для карманника было нелишне попрактиковаться на публике, хотя обычно он действовал осторожно и избегал ситуаций, когда он мог быть пойман с поличным.
Наставить оружие на человека – для Стархевена обычная норма поведения. С тобой обходятся точно так же, как ты – с другими. И неважно, с кем имеешь дело: с трусом или храбрецом. На Стархевене выживали только смелые, решительные и ловкие. За счет естественного отбора их процент был здесь куда больше, чем в других мирах Галактики.
«От всего этого легко рехнуться, – подумал Мантелл. – Подобный мир может существовать в равновесии только при одном условии – если у руля находится человек вроде Зурдана».
– Дворец удовольствий, – проговорил он, когда маленький карманник скрылся в толпе. – Что это такое?
– Все, что угодно: любые развлечения, какие только пожелаешь. Можешь выпить, перекусить, посмотреть спектакль, концерт или трехмерку, порезвиться с девочками. На десятом этаже находится игорный зал, а на двенадцатом – танцевальный. Обслуживание – что надо!
– Зачем ты привела меня сюда?
– В основном перекусить, – ответила девушка. – У тебя было тяжелое путешествие и тебе надо расслабиться. Поужинаем, выпьем и можем немного потанцевать, если появится желание.
– А после еды, выпивки и танцев? – спросил Мантелл. – Не слишком ли рано наступит ночь и мы пойдем бай-бай?
– Там будет видно, – сказала она.
Мантелл взглянул на нее испытующе. На миг он пожалел, что не телепат.
Ему захотелось узнать, что таится за этими лучистыми глазами. Хотелось знать, как себя с ней вести и как тесно она связана с Зурданом. Если вообще связана…
Но Мантелл не был телепатом и надеялся, что вино прояснит ситуацию.
Джонни подал ей руку. Она оперлась на нее, весело улыбнулась, и все долгие тоскливые годы бродяжничества на Мульцибере разом вылетели из головы. Там он едва наскребал на еду, клянчил на выпивку, ловил в грязной мутной воде прилива моллюсков, чтобы продавать их раковины одуревшим от безделья туристам.
Теперь он на Стархевене, и в его руке – рука прекрасной девушки.
Впервые за семь лет он снова может держать голову высоко, снова чувствовать себя человеком!
5
Светящийся эскалатор поднял их на высоту в двенадцать футов и доставил в красивый холл, где располагалось множество лифтовых шахт.
Мантелл пропустил девушку вперед и последовал за ней в один из кабинетов.
Она набрала девятый этаж.
– Обеденный зал девятого этажа – один из лучших, – пояснила Майра. – И самый дорогой. Впрочем, увидишь сам.
Они поднялись вверх, миновав семь промежуточных этажей одним головокружительным броском. Лифт остановился. Их встретила слепая металлическая стена, отполированная до зеркального блеска. Майра вытянула руку и прикоснулась к ней украшенным печаткой кольцом. В ней мгновенно образовалась дверь, которая тотчас же откинулась назад.
У входа ждал вежливый робот, напоминавший маленький автомобильчик, с единственным неподвижным широкофокусным глазом посредине плоского лица. Он выкатился вперед, будто приветствуя старых знакомых, и проговорил, обращаясь к девушке:
– Добрый вечер, мисс Батлер. Столик, как обычно?
– Как всегда. Это Джонни Мантелл, он только что с дороги. Мой спутник на сегодняшний вечер.
На миг фоторегистратор робота уставился на Мантелла. Он услышал короткий щелчок и понял, что его уже сфотографировали и занесли в картотеку – на будущее.
– Пройдемте сюда, пожалуйста, – позвал робот.
В зале было восхитительно. Тяжелые красные драпировки из синтетического бархата глушили все звуки. В воздухе витал едва уловимый фруктовый аромат. Из невидимого оркестра доносилась нежная и тихая музыка.