— Окей, сдаюсь! — Карл шутливо поднял руки над головой, его устраивало, что она побеспокоилась о сердце, оставив в покое его психику. Она могла отвести его к гипнотизёру, а тот мог вытащить наружу всю историю с Вероникой, чего Карл очень боялся. Но сердце — это даже хорошо. Он сможет иногда спекулировать этим, в своих целях. Только каких, Карл пока не знал.

Он заказал к кофе ещё пирожных, которые так любила Мария, и через несколько минут тема была забыта.

Оставшиеся пару дней они провели на отельном пляже, не рискуя отправляться в дальние экскурсии. Обратный перелёт прошёл без приключений, и Мария с некоторым, как показалось Карлу облегчением, перешагнула порог дома. Миссис Лепски встретила их шумным натиском. Она целовала дочь и Карла, бурно выражая радость.

— Ну, как вы? Я так соскучилась! Детская уже готова, просто прелесть, как получилось! Вы голодны? Скорее в столовую, там ждёт обед. Я пригласила китайского повара, он чудесно готовит, вам должно понравиться. Просто пальчики оближете! — мама Марии обожала китайскую кухню.

— Спасибо, мама. Я тоже рада тебя видеть. — Мария устало упала в мягкое кресло. — Откуда это? Так комфортно, хоть и не очень красиво. — Она пощупала руками бесформенную оболочку.

— Ах, это! Это я вам купила. Очень модно сейчас. А на счёт красоты я бы поспорила. Я от него в восторге.

— Ну, ладно, оно и правда очень милое. — Мария не стала спорить. — Идёмте есть, я мечтаю попробовать китайскую еду. Карл, ты как?

Карл, о котором все немного забыли, задумчиво курил в стороне, не мешая встрече дочери с матерью.

— С удовольствием. — Он затушил сигарету. — Тоже проголодался.

Они съели блюда китайской кухни, достойные всяческих похвал, после чего Карл извинился и отправился в спальню, предоставив матери и дочери обсудить последние новости. Он очень надеялся, что Мария умолчит про его обморок, и миссис Лепски не подключится к его лечению.

Уставший, он быстро уснул тревожным сном, не дожидаясь, пока придёт Мария.

Они приехали в уик-энд, и с понедельника ему нужно было на работу, но он выполнил обещание, данное Марии — сходил к врачу. Тот нашёл у него небольшие отклонения, какие-то посторонние шумы в сердце и посоветовал не перенапрягаться, совершать вечерами прогулки и побольше отдыхать. Он прописал ему какое-то успокоительное, чтобы нормализовать сон, которое Карл тут же приобрёл. С началом приёма таблеток его психика немного успокоилась, и Карл получил возможность спать, не мучаясь кошмарами. Он всё-таки склонен был приписывать происходящее с ним огромному стрессу, который ему довелось пережить, и думал, что время и лёгкие успокоительные помогут преодолеть последствия душевной катастрофы.

У Марии заметно округлился живот, и ей стало тяжело заниматься домашними делами. Они наняли постоянную прислугу, которая жила неподалёку, и приходила к ним каждый день. Миссис Лепски часто их навещала, Карл работал, жизнь степенно и тихо текла в своём русле. Мария уже начала готовить приданое малышке, ей сказали, что будет девочка. Она страшно обрадовалась, ей всегда хотелось иметь дочь.

Они теперь никуда не ходили, и практически все вечера проводили дома, за просмотром телевизора. Карл мог бы заскучать от такой жизни, но понимал, что Марии сейчас необходимо его присутствие и поддержка, как никогда, поэтому спокойно относился к милым домашним посиделкам.

Иногда ему хотелось секса, но он не решался познакомиться с понравившейся девушкой в баре, куда он иногда заходил после работы, пропустить стаканчик виски. Желание, накатывающее внезапно, при виде красотки, так же внезапно и пропадало, и Карл понуро плёлся домой, сознавая, что сейчас вряд ли стоит позволять себе лишнее. Мария подарила ему новую машину, шикарную, последней модели «Мерседес». Он очень любил «Мерседесы» — немецкое качество ему казалось несравнимым с американским, но она быстро ему надоела.

Частенько вечерами они обсуждали появление малышки, что делать и как они будут жить после её появления, нанимать ли няню и тому подобную ерунду.

— Как нам её назвать? — спросила Мария однажды, когда они вместе сидели в гостиной. — Ума не приложу. Может, Сара, или Луиза? А может, Джулия? Всё мне кажется не то. Может, тебе что-нибудь нравится?

Карл хотел промолчать, отговорившись, что ей лучше посоветоваться с матерью, но рот открылся помимо его воли, и чужой голос произнёс:

— Вероника, мне нравится Вероника.

— О, как чудесно! Что же ты раньше молчал? Прелестное имя для малышки! Как странно, что оно не пришло мне в голову раньше! Это именно то, что я хотела!

Карл не успел придти в себя от изумления. Как он мог решиться произнести такое?

— Дорогая, может Джулия лучше? Или Джессика? Бриджет? Ну, Лидия, наконец?

— Нет, нет, нет! — Мария была непреклонна. — Только Вероника! Ты же сам сказал, что оно тебе нравится.

— Ну да, нравится. Но выбор за тобой.

— Я уже выбрала — Вероника. — Мария сердито посмотрела на него. — Перестань, я уже приняла решение. Думаю, маме тоже понравится. — И она побежала звонить миссис Лепски.