– А это собственно сам прыжок, - опять негромко пояснил капитан.
– Прямо сейчас мы проносимся через световые года.

– И выпрыгнем совсем в другой системе, - громко добавил Тед, откинувшись на спинку кресла.
– Как ее там? Пинетулкей! Во! Назвали же, фиг выговоришь!

– А по-человечески?
– спросила Полина.

– А это по-человечески, планета - колония людей, - ответил за Теда Дэн.

– Да-а-а, - протянула Полина.
– А живут там кто? Пинетулкейцы?

– Нет!
– усмехнулся Тед.
– Живут там чувчены!

– Ну, хоть слово простое и короткое, - порадовался капитан.

Я с таким же восторгом понаблюдала, как звезды возвращаются на свои места, и поняла, что прыжок благополучно окончился. Теперь, как я узнала, впереди нас ожидало трое суток лета до гасильной стации, а потом еще примерно столько же до собственно планеты. Но зато с планеты мы потом сможем сразу же нырнуть в очередную червоточину. Ну что ж шесть дней на корабле с перерывом посередине? Вроде бы не так уж и много. Дел у меня полно, учись да учись! А пока, можно Дэну с обедом помочь, заодно грязную тарелку в духовке искупить.

Шесть дней промелькнули на удивление быстро. Переведя обучение интерлингве в стадию чтения книг, я бравенько вязала свитер, прекрасно совмещая эти занятия. С вирт-окна читать оказалось даже удобнее чем с компьютера или с планшета дома. Мало того, что его можно поставить, так как удобно, так еще и с Машей мы договорились, что она будет листать страницы на условный кивок. Так что мне даже руки от спиц отрывать не приходилось. Да и значения непонятных слов мне тоже или вслух пояснял Дэн, или же он или Маша раскрывали дополнительное вирт-окно, где содержались все сведения о предмете вопроса. С кухней я тоже вроде бы разобралась. Ну путать духовку с посудомойкой, по крайней мере, точно не буду. И с продуктами в непонятных баночках после обретения грамотности проблема отпала сама собой. Хотя я по-прежнему была спокойнее, если за моими кулинарными экспериментами кто-нибудь присматривал. Чаще всего это был Дэн, и, кажется, он не думал о том, что я могу что-то натворить, а ему просто нравилось наблюдать за готовкой. Тед пару раз присоединялся к наблюдению, но его терпения надолго не хватало, а Полина сразу принималась помогать, а не просто глазеть. Были и определенные успехи в обращении с терминалом, которые так же регулировали Маша или Дэн. По крайней мере, в местном архиве я информацию искать научилась, и обращаться с вирт-окнами тоже стала свободно. В принципе учиться этому было неособенно нужно, Маша прекрасно понимала и голосовые команды, но я ощущала себя неполноценной, видя, что все остальные делают те же манипуляции сами, а я общаюсь с Машей. Да и так было быстрее!

Центральным развлечением, как по времени, так и по впечатлениям, был выход на корпоративную станцию гашения. Сколько железа в самых разных конструкциях! Просторные коридоры, обширные помещения, и все это построено просто в космосе! Магазин тоже поразил своей масштабностью, особенно когда я поняла, что здесь в основном продукты питания, просто для множества рас. Затарившись самыми разными вкусностями, мы вернулись на корабль, и весь вечер их трескали, за просмотром фильма. Фильм - это тоже разговор отдельный! Он был объемный, показанный на голопроекторе, и пусть сюжет меня и не особенно заинтересовал, но эффектный просмотр подарил много новых впечатления.

До приземления на Пинетулкей оставалось около часа, и все обзорные экраны показывали белый шарик с бурым пояском, медленно вращающийся будто на обзорной платформе. Этот самый шарик уже был виден и в иллюминаторах, а скоро нам предстояло познакомиться с ним поближе.

– А какая там погода?
– спросила я Теда, что-то перещелкивающего на пульте.

– Холодно, очень холодно, - ответил тот, не вдаваясь в подробности.

– Да не очень, у них сейчас теплый сезон, всего минус двадцать, двадцать пять, - более конкретно подошел к вопросу Дэн, наблюдающий за напарником.

Я философски пожала плечами (двадцать градусов мороза не смертельный холод) и снова вернулась к своему рукоделью. Свитер я довязала и сшила еще утром, но законченным он еще не был. Идея пришла мне в голову вчера, и сегодня я азартно нашивала на свитере большую оранжевую букву D, радуясь, что не поленилась взять с собой нитки для отделки, которые так удачно пригодились. Полина с все большим любопытством поглядывала на мою работу, но спросив один раз и получив туманное обещание вот-вот закончить, больше отвлекать не стала. Парней же, кажется, мое занятие вообще не интересовало. За почти неделю совместного время препровождения они настолько привыкли, что я постоянно вяжу, что, кажется, без мотка шерсти и спиц не воспринимали меня вовсе.

– Как же они там живут-то, если летом минус двадцать?
– поразилась Полина, непроизвольно поежившись.
– Не вылезая из скафандров?

– Нет, Полли, там у них есть шубы!
– страшным голосом произнес Тед.

– Угу, и валенки с ушанками, - пошутила я, но на меня почему-то все обернулись.

– Ты раньше бывала на Пинетулкее?
– задала, очевидно, всеобщий вопрос Полина.

– Нет, просто предположила. Это, можно сказать, национальная зимняя одежда моего народа. А что они, правда, носят валенки и ушанки?
– озадачилась я.

– По крайней мере, так сказано в статье, - Тед кивнул на вирт-окно.

– Вот здорово! Считай, домой попаду, - рассмеялась я.

– У тебя дома так же холодно все время?
– ужаснулась Полина.

– Нет, только зимой. Бывает и похолоднее. А в некоторых частях страны и значительно холоднее. Только как мы выйдем туда без шуб-то? Там на прокат дают?
– задала я, как мне казалось самый важный вопрос. В легкой кожаной курточке на морозе точно делать нечего, да и сапожки не теплее.