Но в эту стройную систему объяснения никоим боком не вписывалось его знание русского языка и пусть слабое, но знание городов России. Александр Пятница нечто подобное рассказывал и называл таких игроков «потерянными». Причём не обязательно, чтобы он был такой, как я или как Саша (хотя я до сих пор не знал всех сокровенных секретов мелкого). Бывали случаи, когда ВИИн создавал идеальные копии игроков в своих локациях, и те, живя в виртуальном мире, начисто забывали детские воспоминания своих прототипов. Кое-что помнили, урывками, фрагментами, как в данном случае, – и всё.

Поэтому я решил, что передо мной пет, глубоко верящий, что он настоящий человек, – и только. И если его сейчас забрасывать неуместными вопросами, то его неполноценная психика попросту сгорит, и в результате мы получим полного дебила. Хорошо ещё, если не буйного. А мне в команде люди ох как были нужны!

Вот я и крикнул вниз:

– Чайревик! Дружище! Всё в порядке! Я жутко рад, что с тобой познакомился!

По оживающему лицу рыцаря я понял, что его попустило. Он даже дар речи себе вернул, пусть и с некоторым трудом:

– Да… я тоже рад, господин Максим-Адриано… Просто у меня что-то в сознании такое… странное… затемнение словно…

– Да не обращай внимания! Это у тебя от стресса и от мух! – Тут я обратил внимание, что ни мух, ни червей в яме не видно. Да и воздух вполне, так сказать, нормальный для обоняния. Я даже испугался немножко: – Эй! Паладин! А куда это мухи и-и-и… все прочее делось?

– Так я их всех сразу вывел! Как и червей! – похвастался мужик, сменяя появившуюся было улыбку на гримасу отвращения: – Ненавижу этих тварей!.. А заклинание-то простенькое совсем…

Оп-па! Неужели действительно маг? Вон ведь, эффект на виду: мух и в самом деле не стало. Напрашиваются очевидные вопросы:

– Слышь, Черевик! А что же ты себя наверх левитацией не поднял, если ты такой крученый маг?

– Во-первых, такое под силу только архимагам высшего уровня, – объяснил бедняга, всё больше и больше хмурясь. – А во-вторых: чего это ты моё имя неправильно выговариваешь? Трудно запомнить, да?

Ха! Ещё один отыскался борец за правильное произношение! Хотя я таких уважаю, сам такой, но в данном случае захотелось хоть немного пошутить и разрядить обстановку. Тем более что меня неприятно кольнуло, когда пет стал хвастаться, что он-де Великий Нагибатор. В гробу я таких «нагибаторов» видел, без тапочек и без кола в одном месте! Пусть знает свой шесток.

– Ну, ты ведь русский? Значит, и украинский язык должен понимать. И вот на нём черевик – это такая очень крепкая обувь, ударом которой можно стены пробивать. Понял? – я, правда, не добавил, что стены картонные или из тонкого гипса, но, кажется, и это вогнало моего нового знакомого в раздумья. Чтобы он туда глубоко не проваливался, я резко сменил тему: – Ты ведь хочешь вступить в нашу команду? Вот и отлично! Поэтому получаешь от меня, как от лидера, новое имя Черевик. Как говорится, добро пожаловать в новый мир, в земли Пурпурной Смерти! А сейчас, дружище, извини, мне надо тщательно вокруг осмотреться. Бродят тут всякие гули и гауланы…

И, уже не прислушиваясь к несущимся снизу вопросам и возмущениям, я бросился утаптывать тропу вокруг валунов. Пока бежал, окончательно продумал свои предстоящие действия, и вместо нашего третьего диалога состоялся монолог:

– Значит, слушай сюда, Черевик! Времени на болтовню нет! Сиди здесь тихо, как мышка! И не вздумай больше дудеть, придут гули и закидают тебя копьями. Потом спрыгнут вниз – и съедят. Мне понадобится часа два с половиной – три, чтобы смотаться на нашу временную базу, взять всё нужное для твоего подъёма и примчаться сюда вместе с напарником и запасной лошадью. Ты как, это время выдержишь?

Рыцарь просто кивнул и попросил одним словом:

– Пить!..

– Ах, да! – я снял фляги с пояса. – Кидаю тебе обе, одна с водой, другая с вином. Ничего иного больше с собой нет, ехал на разведку. Но ты фляги береги как зеницу ока. Они у меня титановые и дороги, во всех смыслах этого слова. Потеряешь, там внизу и оставлю, пока не найдёшь! Всё, я уехал! Пожрать тоже привезём тебе сразу. Так что терпи!

Отсалютовав Черевику сжатой в кулак ладонью, я поспешил к Гнедому, который уже давно выказывал признаки беспокойства. Застоялся, красавчик. Поэтому на обратном пути мы с ним солидно ускорились, а при пересечении долин вообще ринулись галопом.

Мелкий индеец всё-таки нарушил мои распоряжения, потому что, сидя верхом на Пелагее, поджидал меня на въезде в овраг. Ещё и с нападками набросился, потрясая своим копьём:

– Ну, ты вообще совесть потерял! Я уже и не сомневался, что тебя гули схарчили! Собрался вот мстить за твоё растерзанное тело…

Я промчался мимо него, крикнув за спину:

– Седлай ещё двух коней, пойдут с нами пристяжными!.. А то и третьего!

Ну и сам, конечно же, как только привязал снаружи баррикады Гнедого, бросился организовывать спасательную операцию. Пока метались, укладывали, привязывали – пришлось попотеть. Хорошо, что на Солевом прииске имелся достаточный брус со специальным колесом на конце, два упора к нему, длинные ремни упряжи и шлей для крепления этого простейшего устройства прямо к валуну. Я планировал соорудить над ямой кран-балку, заметно упрощая подъём тяжести. Это всё мы увязали и прикрепили к двум заводным лошадям, ну а для рыцаря решили захватить ещё и третью пристяжную.