Теперь они все глядели на меня. Тапп, опиравшийся локтями на письменный стол, и сам сложил руки домиком, а затем, не разводя ладоней, беззвучно постучал друг о друга подушечками пальцев.

Я сочла необходимым возразить что-то умное:

— А я не буду выглядеть, как ваш мистер икс с чековой книжкой, возникший из ниоткуда? Он ведь может и убежать при виде меня.

— При виде вас! Ну, в этом я сомневаюсь, моя милая.

Вновь послышались смешки. Мне стало досадно, и я густо покраснела. Наттинг улыбался мне, и я вынуждена была улыбнуться ему в ответ.

— Суммы будут достаточно привлекательными. Деньги мы будем переводить через посредника, реально существующий фонд. Это небольшая и не слишком известная организация, но с ней у нас надежные контакты. Если Хейли или кто-либо другой вознамерится ее проверить, картина будет вполне добропорядочная. Я сообщу вам название, как только все решится. Очевидно, что вы будете выступать в роли представителя фонда. Они будут передавать нам поступающую на ваше имя корреспонденцию. И вы получите фирменные бланки фонда.

— А не проще ли было бы сделать несколько дружеских рекомендаций, ну, знаете, правительственным ведомствам, которые занимаются финансированием искусства?

— Совет по искусствам?

Наттинг громко, горько и театрально рассмеялся. Все ухмыльнулись.

— Моя дорогая девочка, я завидую вашей наивности. Впрочем, вы правы, это должно было быть возможным! Во главе литературного отдела Совета, кстати, стоит писатель-прозаик, Энгус Уилсон. Слышали о таком? На бумаге это ровно тот человек, с кем мы могли бы сотрудничать. Член «Атенея», морской атташе во время войны, работал с секретными кодами в знаменитом центре в Блетчли-парке [15] над… гм, этого я не могу сказать. Я пригласил его пообедать, а потом, через неделю, мы встретились в его конторе. Я тогда ему объяснил, чего мы хотим. И что бы вы думали, мисс Фрум? Он чуть не выбросил меня из окна третьего этажа.

Выглядело так, словно Наттинг и раньше рассказывал эту историю и теперь с восторгом делал это снова, чуточку приукрашивая.

— Вот он сидит за столом — прекрасно сшитый белый полотняный костюм, галстук-бабочка цвета лаванды, умные шутки, — а в следующую секунду, побагровев, уже держит меня за грудки и выталкивает из кабинета. Слова его я не в силах повторить перед дамой. А казалось, что свой в доску. Бог знает, как они подпустили его к секретным кодам в сорок втором.

— Вот так, — молвил Тапп. — Если это делаем мы, то это грязная пропаганда, а потом они преспокойно раскупают все билеты на концерт хора Красной армии в Альберт-холле.

— Максу бы хотелось, чтобы Уилсон действительно меня выбросил из окна, — сказал Наттинг и, к моему удивлению, подмигнул мне. — Так ведь, Макс?

— Я свое уже сказал, — ответил Макс. — Теперь я в команде.

— Отлично.

Наттинг кивнул Бенджамину, молодому человеку, который провел меня сюда. Тот открыл лежавшую у него на коленях папку.

— Я уверен, что здесь все им опубликованное. Кое-что непросто было отследить. Я бы предложил вам начать с его публицистики. Обращаю ваше внимание на статью, опубликованную им в журнале «Лиснер», где он сожалеет о том, как в прессе романтизируют мерзавцев. В основном речь идет о Великом ограблении поезда — он возражает против слова «великое», — но здесь же содержится бойкое отступление о Бёрджессе и Маклейне и о тех смертях, в которых эти люди повинны. Заметьте, Хейли — член Образовательного треста читателей и писателей — организации, поддерживающей диссидентов в Восточной Европе. В прошлом году он написал эссе для издаваемого трестом журнала. Можете проглядеть и более пространную статью для журнала «Хистори тудей», где говорится о восточногерманском восстании 1953 года. Есть неплохая работа о Берлинской стене в журнале «Энкаунтер». В целом статьи у него добротные. Но писать вы ему будете касательно его рассказов; в них его дарование проявляется сильнее всего. Всего их пять, как сказал Питер, один в «Энкаунтере», а еще в журналах, о которых вы наверняка ничего не слышали, — «Пари ревью», «Нью-Американ ревью», «Кеньон ревью» и «Трансатлантик-ревью».

— Гении по части названий — эти издатели, — буркнул Тапп.

— Следует отметить, что четыре последних журнала издаются в Штатах, — продолжал Бенджамин. — В глубине души Хейли — приверженец атлантизма. Мы навели справки, его считают многообещающим автором, хотя один сведущий человек выразился в том духе, что так обычно характеризуют любого молодого писателя. Трижды ему отказывало в публикации издательство «Пенгвин», кроме того, он получал отказы от журналов «Нью-Йоркер», «Лондон магазин» и «Эсквайр».

— Кстати сказать, как вы все это обнаружили? — спросил Тапп.

— Это долгая история. Во-первых, я познакомился с бывшим…

— Продолжайте, — сказал Наттинг. — Мне нужно быть наверху в половине двенадцатого. Кстати сказать, Кальвокоресси сказал своему приятелю, что Хейли — симпатичный парень и с хорошими манерами. Так что он может послужить примером для молодежи. Простите, Бенджамин, продолжайте.

— Представитель достаточно уважаемого издательства сказал нам, что издатели любят рассказы, но не публикуют сборники рассказов до тех пор, пока писатель не напишет романа. Рассказы не продаются. Издатели обычно публикуют их в качестве знака внимания заслужившим литературную репутацию авторам. Хейли нужно написать что-то подлиннее, и это важно сознавать, потому что роман пишется не сразу, и им сложно заниматься, когда у вас штатная должность. А ему интересно написать роман, он даже говорил, что у него есть замысел. Другое дело, что у него нет агента, и он его подыскивает.

— Агента?

— Речь совсем о другом, Гарри. Агент, продающий права на произведение, заключает контракты, получает свой процент.

Бенджамин передал мне папку.

— Вот, пожалуй, и все. Разумеется, держите папку при себе.

Внезапно заговорил седоватый, будто ссохшийся человек с маслянистыми волосами, расчесанными на прямой пробор.

— Предполагаем ли мы, что у нас будет хоть какое-то влияние на то, что пишут эти люди?

— Это никогда не сработает, — ответил Наттинг. — Мы должны верить в свой выбор и надеяться, что Хейли и остальные продолжат писать и станут, как бы лучше выразиться, значимыми фигурами. Это план на длительную перспективу. Мы намереваемся показать американцам, как это следует делать. Но это не означает, что мы не можем ему помочь в пути. Есть, знаете ли, люди, которые нам кое-чем обязаны. Что касается Хейли, что ж, будем надеяться, что однажды один из наших подопечных возглавит какой-нибудь важный литературный комитет, например, Букеровской премии. Можем еще подумать о вовлечении литагентов. Но что касается самих произведений, авторы должны чувствовать себя совершенно свободными.