Шрифт:
Стас улыбается. Оля с табуреткой придвигается ближе. Они целуются.
«Областная трибуна», 8 ноября 2012
Рубрика: Акценты
Заголовок: Замолчать не удалось
Автор: Андрей Никитин
[…] Прокуратура возбудила уголовное дело против лейтенанта К. и старшего лейтенанта Р., обвиняемых в неумышленном убийстве журналиста Леонида Никольского в ОВД «Центральный». По результатам внутриведомственной проверки оба офицера были уволены из полиции. В ближайшее время суд должен определить для них меру пресечения.
Есть все основания полагать, что уголовное преследование бывших полицейских стало возможным лишь благодаря широкому общественному резонансу, который получило это дело. Правоохранители старались спустить дело на тормозах, но когда инцидент получил широкую огласку, это стало уже невозможным. […]
Из курсовой работы по политологии студентки группы 403 Никитиной Ольги на тему «История левых и анархистских движений Европы с конца 19-го века до наших дней»
Название: Красные бригады
Страна: Италия
Годы активности: 1970–1988
Идеология: Марксизм-л енинизм
Одна из крупнейших террористических организаций левого толка, действовавших во второй половине двадцатого века, Красные бригады, была создана в 1970 году и ставила своей целью вооруженную борьбу против «империалистского государства» и выход Италии из НАТО. Группировка насчитывала несколько сотен активных членов.
Примером для Красных бригад служили латиноамериканские «городские партизаны» вроде уругвайских Тупомарос, а также итальянские антифашистские движения, действовавшие во время Второй мировой войны.
Основателями Красных бригад были семейная пара Ренато Курчио и Маргарита Кагол Margherita (Mara) Cagol, а также Альберто Франческини, руководившие двумя отдельными группами. Красные бригады начали с промышленного саботажа на крупных итальянских предприятиях – таких как «Пирелли» и «Фиат».
В июне 1974 года Красные бригады совершили первое убийство: в штаб-квартире неофашистской партии Movimento Sociale Italiano в Падуе были убиты два ее члена. В том же году Курчио и Франческини были арестованы и приговорены к 18 годам тюрьмы, но Курчио был освобожден вооруженной группой под руководством Каголь, а затем снова арестован.
Одним из главных источников дохода Красных бригад были похищения крупных бизнесменов с целью выкупа, а самой известной акцией Красных бригад стало похищение в 1978 году бывшего премьер-министра Альдо Моро, пытавшегося найти «исторический компромисс» между своей Христианско-демократической партией и коммунистами. Похитители под руководством Марио Моретти убили пять его телохранителей и захватили Моро, потребовав освобождения из тюрьмы нескольких членов Красных бригад. Правительство отказалось от переговоров, несмотря на просьбы Моро. Через 54 дня похитители убили бывшего премьера.
Похищение и убийство Моро вызвало резко негативную реакцию в итальянском обществе, и даже многие организации левого толка выступили с его осуждением. В результате Красные бригады потеряли существенную часть своей поддержки. Ситуацию усугубило убийство в 1979 году известного профсоюзного лидера Гвидо Росса, который стал свидетелем раздачи пропагандистских материалов Красных бригад и сообщил об этом в полицию.
Одновременно полиция начала крупномасштабную операцию против вооруженных групп левого толка. Многие участники Красных бригад были задержаны, другие сбежали во Францию и Южную Америку.
В 1980-е годы активность Красных бригад снизилась, но они все же совершили ряд громких терактов, включая убийство американского генерала Джеймса Дозиера в 1981 году. Ранее в том же году Красные бригады разделились на две фракции – Сражающуюся коммунистическую партию под руководством Барбары Бальцерини и более малочисленный Союз сражающихся коммунистов под руководством Джованни Сензани. Оба впоследствии были арестованы. В 1988 году было объявлено о самороспуске Красных бригад.
В комнате – Стас, Саша, Оля, Иван и Сергей.
– …а возможны ли другие методы воздействия? – говорит Иван. – Яркие какие-нибудь, неординарные, но без насилия?
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Саша.
– Ну, как вариант, вывалять мента в муке, облепить перьями… – Некоторые хмыкают. – То есть я это говорю в порядке бреда… Просто как идея…
– За такую милую шутку грозит наказание ненамного менее жесткое, чем за сломанную ногу мента, – говорит Саша. – Все яркие и неординарные акции в нашей стране могут теперь закончиться так же, как «панк-молитва». А воздействие не слишком серьезное, потому что народные массы не готовы адекватно воспринимать их. Они понимают лишь простые формулы: мент-урод получит по заслугам.
– Тебя что, ломает насилие? – Стас смотрит на Ивана.
Иван проводит ладонью по коротким волосам, чешет подбородок.
– Нет. Если я взялся, значит, взялся. Просто хочется подумать: а нет ли альтернативы?
– Здесь ее нет, – говорит Стас. – Некоторые люди не понимают другого языка, кроме языка насилия, – в частности, менты. Можно сказать, человек – по природе своей существо «насильственное». Жизнь в определенных условиях позволяет этим инстинктам «задремать» у некоторых людей, но у других они все равно проявляются.
– Практически все изменения на государственном, политическом, социальном уровне достигались насильственным путем, понимаете? – говорит Саша. – Взять хотя бы революцию тысяча семьсот восемьдесят девятого года во Франции, хотя можно идти и еще дальше. И тем более в наше время. В Европе это нормально, даже офигенно – быть анархистом, левым, драться с полицией. А потом можно прийти со своей партией к власти, заседать в парламенте, быть министром…
– Ну, это мы обсудили, – говорит Оля. – А что дальше? Нам нужна следующая атака.
– Обязательно на ментов? – спрашивает Сергей.
– Что ты имеешь в виду? – Саша поворачивается к нему. – А на кого еще?
– Я вам честно скажу – я бы с удовольствием черножопого ебнул. Не в смысле простого гастарбайтера, этих я хоть тоже не люблю, но они никакой роли не играют. Им сказали, что здесь можно заработать больше – они и приперлись всем кишлаком. Я бы какого-нибудь бандюгана, который рынок держит, все такое…
– Ну и что нам это даст? – спрашивает Саша. – Кроме твоего морального удовлетворения?
– А при чем здесь мое удовлетворение? – Сергей хмурится. – Это – как идея. Или у нас все только против ментов. А национальные проблемы? Это было бы заявление насчет национальных проблем – вот, они не решаются, и мы их решаем сами.
– Национальные проблемы практически ни в одной стране не решаются, – говорит Саша.
– Ну почему? А Америке, например, двести лет или сколько там назад их решили. Индейцев или перебили, или загнали в резервации. Это сейчас они хотят быть хорошими, демократичными, и результат – одиннадцатое сентября, расстрелы постоянно в школах…
– Дело не в этом, – говорит Стас. – Сережа, без обид, но твою идею никто не поддержит…
– Ну, я и не настаиваю – просто предложил… Если кто-то предложит что-нибудь лучшее, я только «за»…
– На днях суд должен определить меру пресечения для ментов, которые замучили журналиста, – говорит Оля.
– И ты предлагаешь – их? – спрашивает Саша. – Нереально. Они сейчас шифруются. Скорей всего, на заседание сами не пойдут, пришлют адвоката. Я тоже думал про это, но на них выйти – проблема.