— Как насчет мага? — прорычал дреглот.

Квентл видела, что волосы на его загривке встали дыбом. Он внимательно слушал все, что говорила Данифай, и теперь балансировал на грани неистовства. Одно слово Квентл, и он помчится по туннелю вниз, туда, где сидит у водопада Фарон, изучающий свои книги заклинаний.

— Я сама разберусь с ним, — сказала племяннику Квентл. — Позже.

Все еще тихонько порыкивая, Джеггред снова присел, обхватив меньшими руками колени. Красные глаза его вглядывались в туннель, шерсть на загривке медленно улеглась.

Квентл посидела немного в тишине, размышляя. Пещера, выбранная ею для Дремления, была не больше комнаты для прислуги, но с высоким потолком, оканчивающимся узкой трещиной. По одной из стен сочилась вода, образуя у ног Квентл лужу. Она стекала по проходу, у которого скорчился Джеггред, и впадала в конце концов в реку — ее шум доносился из туннеля. На влажной стене рядом с Квентл обосновалась колония округлых люминесцирующих грибов, дающих неяркий зеленоватый свет. Квентл дотянулась и ткнула в один из них пальцем, выпустив облачко сверкающих спор, потом уставилась на его светящийся кончик.

Какими бы полезными ни были заклинания Фарона, это его вероломство перевешивает все, превращая мага в помеху, которую следует ликвидировать. И все же решиться убрать его не так просто, как кажется.

Фарон — могущественный маг и ключевой игрок в политике Академии. Если станет известно, что Квентл убила его, ей наверняка предстоит столкнуться с гневом покровителя Фарона, ее брата Громфа. Сестра Квентл, Триль, Верховная Мать Дома Бэнр, не обрадуется, если ей придется выбирать между братом и сестрой, особенно когда дроу и так ослаблены из-за небрежения Ллос. Говорят, собственная Верховная Мать Фарона, Миз'ри Миззрим, мага не жалует, но он тем не менее Мастер Магика, а значит, важная часть скромного достояния Дома Миззрим, а Дом Миззрим — теснейший союзник Первого Дома. Остальные мастера и маги Магика также будут недовольны, потеряв одного из своих, особенно столь ценного, что был избран для участия в этой экспедиции. Убить Фарона будет действительно непросто, и все же должен быть способ…

Квентл обдумывала то, что сообщила ей Данифай. Со слов младшей жрицы выходило, что аболет согласится сообщить, где находится корабль хаоса, лишь в обмен на возможность съесть обладателя могущественных заклинаний. Фарон явно уверен, что Оофоон не сумеет понять, что от заклинаний Квентл нет больше никакого проку, — что аболет откроет ему местонахождение корабля раньше, чем его обман раскроется. И повелительница аболетов поверила ему. Иначе она просто сожрала бы Фарона на месте, чтобы завладеть теми заклинаниями, что присутствуют в мозгу у самого мага.

Поменяйся с ним местами, — предложила Ингот. — Отдай Фарона Оофоон в обмен на корабль.

Легко сказать, — отозвалась Квентл, — да трудно сделать. Мне пришлось бы встретиться с Оофоон лично и для начала убедить повелительницу аболетов в том, что я не стою того, чтобы меня есть.

Скажи правду, — посоветовала Зинда. — Твои заклинания бесполезны. Ллос умолкла, может быть, навеки. Возможно, умерла.

— Нет! — вслух вскричала Квентл, — Ллос жива!

Увидев обращенный на нее внимательный взгляд Джеггреда, она умолкла.

Она должна быть жива, — продолжила Квентл мысленно. — Если я не буду верить, что она по-прежнему жива, я…

Что? — резко бросила Ингот, мысленно выдергивая Квентл из бездны отчаяния. — Сдашься? Сама выберешь смерть? И какому богу тогда будет нужна твоя душа?

Гнев помог Квентл успокоиться — она ненавидела, когда змеи заглядывали в самые сокровенные ее страхи.

Нет, никогда, — огрызнулась верховная жрица. — Но раскрыть, что сталось с Ллос, означало бы заключить сделку с позиции слабого. Аболет понял бы, что я бессильна. Возможно, он даже решил бы напасть на дроу, как это сделали другие расы.

Хсив, посмеиваясь, присоединился к спору. Будучи первым из сплетенных в плетку змей, именно он зачастую помогал Квентл направить мысли в верное русло.

Аболеты — водяной народ, — напомнил он ей. — Они не могут покинуть свое озеро.

Это мне известно, – парировала Квентл, не обращая внимания на то, что змеи способны распознать ее ложь. — Но аболеты могут рассказать другим народам о безмолвии Ллос. Если весть о нашей слабости распространится, мы обречены. Чед Насад пал, а теперь Фарону не удается больше связаться с Громфом. Судя по всему, Мензоберранзан…

Мензоберранзан далеко от озера Форуут, — мягко напомнил Хсив. — И это редко посещаемое место. Те, кому аболеты могли бы об этом рассказать, напали бы на какой-нибудь город дроу поближе.