Моргая глазами, словно черепаха, незнакомец спросил:

– За сколько ты продал ее кольцо?

Кусака нахмурился. Этот полоумный все знал... но откуда?

Не отрывая глаз от дороги, Иди Марш полюбопытствовала:

– О чем он говорит? Чье кольцо?

Кусака опустил глаза, рассматривая свою выпирающую челюсть, затем рявкнул:

– Заткнитесь все, черт побери!

Наклонившись вперед, длинноволосый незнакомец поведал Иди:

– Ваш приятель-грубиян избил женщину-полицейского. Украл ее револьвер и обручальное кольцо матери... разве он вам не рассказывал?

Иди охватил страх. Возможно, ее напугало его дыхание в затылок или медленные интонации его громкого голоса, а может, и суть того, что сообщил незнакомец. Кусака принялся размахивать полицейским револьвером и завопил, чтобы все заткнулись, иначе он всех отправит на тот свет!

Он сунул компакт-диск в стереопроигрыватель на приборной доске, и машину заполнила душераздирающая музыка кантри громкостью 95 децибелов. Через несколько минут ярость Кусаки улеглась под влиянием музыки, или под влиянием пяти белых таблеток, которые Иди дала ему еще в доме.

«Ладно, приятель, а теперь надо подумать».

Первоначальный план Кусаки заключался в том, чтобы скомпрометировать занудного старикашку с помощью проституток. Сделать это можно было запросто. Джонни Хорн, которого Кусака знал еще по Лодердейлу, владел небольшим мотелем в Кис. Идеальное место, чтобы Левон Стичлер «отдохнул» пару дней. Надо только приобрести дешевенький фотоаппарат, чтобы проститутки могли сделать несколько фотографий, таких, за которые респектабельному человеку было бы стыдно, если бы их увидели его внуки. После того, как этот старый пердун проваляется два или три дня голый и связанный на постели в мотеле, он не осмелится вспомнить, что вообще когда-либо посещал дом 15600 по Калуса-драйв. И если он пообещает вести себя хорошо, то, возможно, к фотографиям и не придется прибегать. Проститутки просто хорошенько затрахают старика, и он вернется в Майами с опухшим членом.

Самая привлекательная сторона плана состояла в том, что Кусаке не надо было платить за номера в мотеле, поскольку Джонни Хорн был у него в долгу. Два года назад Кусака вернул ему «корвет» с откидным верхом, который одна из бывших жен Джонни Хорна подарила своему дружку. Кусака пригнал «корвет» прямо в порт Майами и средь бела дня загнал его в трюм грузового судна, отплывавшего в Картахену. Это была очень рискованная операция, и Джонни Хорн сказал Кусаке, что тот может в любое время звонить в «Парадиз Палмс», если надо будет спрятаться или захочется погулять с девочками.

Весь план в отношении старого Стичлера Кусака придумал сам, без участия Иди Марш. И ему очень не хотелось, чтобы весь его умственный труд при составлении этого плана пропал даром, однако Кусака не знал, что делать с незнакомцами, вмешавшимися в осуществление его плана, а кроме того, принятые таблетки уже здорово затуманили мозги. Пожалуй, проще всего было бы убить одноглазого идиота и его спутницу... а уж если пойти на это, то почему бы не прихлопнуть заодно и старика Стичлера? Кусака рассудил, что в этом случае ему не придется ничего платить двум проституткам, ну разве что надо будет заплатить им за бензин и, может быть, угостить морскими деликатесами.

Но с другой стороны: как избавиться от трех трупов? Очень внушительная, даже пугающая цифра. Кусака подозревал, что пока его мозги не годятся для серьезной работы. Убийство потребует еще и определенной затраты физических сил, а у него и сейчас уже такое состояние, что, казалось, проспал бы три недели подряд.

Продолжая рассуждать, чтобы подбодрить себя, Кусака припомнил, что говорил ему в тюрьме один умный малый: «Трупы надо прятать так же тщательно, как осматривать недвижимость при покупке». «Оглянись вокруг, приятель, – подумал Кусака. – В твоем распоряжении острова с мангровыми рощами, Эверглейдс и даже Атлантический океан, черт бы его побрал. Что еще надо? Выстрел в голову, а потом пусть заканчивают работу акулы, крокодилы или крабы. Какие тут сложности?».

Однако риск слишком велик, один какой-нибудь прокол, и можно остаток жизни провести за решеткой. И есть шанс попасть в одну тесную камеру с каким-нибудь черномазым гомиком-тяжеловесом. «Он так прочистит и надраит мою задницу, что буду ходить, как Джулия Робертс».

И потом, стрельба наделает много шума. Иди Марш ни за что не пойдет на это, Кусака это знал точно. Да еще ужасно развопится. А убивать Иди вместе с другими неразумно по двум причинам: (а) у него не хватит патронов, и (б) без нее он не сможет получить наличные по страховым чекам. Проклятье.

– Что с тобой? – крикнула Иди, стараясь перекричать оглушительную музыку.

Кусака растянул губы в саркастической улыбке и подумал: «Я чертовски устал. Если бы только я смог поспать, то наверняка придумал бы новый план».

Одноглазый незнакомец принялся подпевать в такт музыке. Кусака бросил на него холодный взгляд. Откуда он узнал о той бабе из полиции? Руки у Кусаки слегка дрожали, губы были сухие, как зола. Что, если эта сучка умерла? А если она успела хорошенько рассмотреть его или джип? А может, об этом уже сообщают по телевидению, и каждый легавый во Флориде охотится за ним?