Литвяк, чертыхаясь на чем свет стоит, ввалился в радарную.

— Сержант, какого х… шумишь? Почему спать не даешь? Батька, если брать чисто внешность, был кряжистым мужичком лет тридцати пяти, с залысинами, открывавшими покатый лоб, и вислыми усами, делающими его похожим на «песняра» Мулявина. Когда он кого-нибудь распекал, было слышно у «соседей». Но личный состав своего командира не очень-то боялся, зная, что на деле Литвяк довольно мягкий, отходчивый человек.

— Товарищ командир, вас на связь «Четвертый пост». Сказали, срочное дело!

Литвяк посмотрел на часы. Четверть двенадцатого ночи. Что там у них, на «Четвертом», могло случиться?

Капитан вызвал на связь пост РТС, оборудованный в южной части залива, на территории отдельного инженерно-понтонного полка. Рация была допотопная, «Р-619» «Акация», из динамика сквозь трески доносился хриплый голос оператора «Четвертого», сыпавший в ночной эфир речами, смахивающими на абракадабру. Литвяк опять запустил матерком, не хватало еще ему в таблице кодированных сокращений рыться, делать ему нечего, все равно «соседи» все переговоры перехватывают и мгновенно их дешифруют.

— Переключись на открытый режим, — сказал он, нажав на тангенту микрофона. — Ну так что у вас стряслось?

— Мичмана Виктора Гатаулина знаете?

— Ну, знаю. И что?

— Он приходил на пост, спрашивал, фурычит у нас УКВ-рация или нет…

— Я вижу, что фурычит. Ну?

— Я его спросил: «зачем тебе?»… А он говорит, могете, мол, в случ-чего связаться по «укавэшке» с Морским? Я ему говорю, конечно, могем, а зачем? А он опять— «в случ-чего надо будет связаться».

— А от меня, Четвертый, что тебе нужно?

— Ну так… случилось! Гатаулина нашли возле пристани…

— Пьяного? — не сразу врубился Литвяк.

— Мертвого! Два часа назад его еще видели, он с какими-то мужиками база… извините, разговаривал, а минут… да, вот подсказывают, минут двадцать назад нашли его, значит, уже того…

— Ясненько, — протяжно сказал Литвяк, хотя ему, в общем-то, ни черта было не ясно. — Ну а мы здесь при чем?

— Не знаю… Видно, ошибочка вышла. До связи, Морской, и спокойной вахты.

Литвяк задумчиво потер ладонью лоб, подергал за кончики вислых усов, потом поманил пальцем сержанта:

— Ракетницу еще не сперли?

— Как можно, товарищ капитан?! Вся матчасть у меня в наличии!

—Добро… Волоки сюда ракетницу!

Вальдену, чтобы добраться до Морского, пришлось сделать небольшой объезд: на Куршскую косу можно было проехать, лишь миновав расположенный на перешейке Зеленоградск. Он гнал машину по ночному шоссе с сумасшедшей скоростью, до него, наверное, здесь никто так не ездил. Миновав пост на перешейке, где сонный пограничник лишь мельком посмотрел на документы, он стрелой понесся в сторону Ниды. Вальден знал, что ему нельзя сейчас терять ни минуты времени.

Он свернул к поселку, затем, безошибочно определив, где находится объект, выехал на западную окраину Морского.

Машину оставил в переулке, до станции отсюда было полторы сотни шагов. На то, чтобы «досмотреть» интересующий его объект, включая казарму, у него ушло минимум времени — смотреть здесь особо было нечего. Служба у русских налажена, по обыкновению, безобразно. Часового, естественно, нигде не обнаружилось, охранение отсутствует напрочь. Вальден, действуя как лис, забравшийся в курятник, мог бы в одиночку передушить всех солдатиков, но зачем, спрашивается, ему это нужно?

Он решил, что начал не с того конца. Следует проехать до пристани, где они, по всей вероятности, высадились, и оттуда уже начать поиск. Как говорят сами русские, «танцевать будем от печки».

Вальден уже добрался до противоположной окраины поселка, нашел дорогу, по которой можно проехать к заливу, а где-то там и пристань находится, но вдруг его внимание привлекла некая деталь в ландшафте, которую он приметил лишь благодаря обостренному вниманию. Сквозь деревья лесного массива, несколько правее от пристани, куда направлялся Бруно, едва заметно пробивалось световое облачко. Он напряг свою тренированную память. В той стороне, насколько ему известно, нет никакого жилья. Что бы это могло быть?

Вальден обычно прислушивался к своему внутреннему голосу. К тому же многолетние тренировки, в ходе которых применялись самые изощренные приемы и новейшие методики обучения, помноженные на тот славный опыт, который он заполучил на Балканах, развили в нем сверхинтуицию. Он часто совершал поступки, выглядевшие странными в глазах других людей, да и порой сам себе удивлялся — но результатов добивался, как правило, блестящих.

Вальден колебался недолго. Скорее всего, «компания» уже перебралась на литовскую сторону. Он тоже в скором времени там окажется, но у него еще есть время, чтобы найти следы троицы здесь, в Морском — он считал это важным.