– Почему вы думаете, что мы охотимся за каким-то золотом? Вам же прекрасно известна цель нашего визита к мистеру Уилфриду. Поверьте, мы понятия не имеем, что тут происходит и причём тут вы, ведь лично к вам мы не имели ни каких дел…

– Ну, конечно.
– Не дал ему договорить Ричи.
– Неужели вы думаете, что я поверю в этот бред, а также в то, - «Ласт Пранк» криво ухмыльнулся, - что «испанские сюрпризы» в довесок к вашей прекрасной муке и зерну, вам поставляют сами Флибустьеры.

Вы, сударь, как я погляжу, упрямец. Хорошо, спросим тогда вашего компаньона...

С этими словами Ричи «Последняя Шалость» сделал молниеносный выпад и проткнул Эдвансу здоровое бедро. Джонатан вскрикнул от боли и, не в силах больше держаться на ногах, упал на колени. Лоуб, стараясь поймать падающего товарища, согнулся, но клинок Ричмонда упёрся ему в грудь.

– Так что же, моряк?
– холодно и требовательно спросил корсар.
– Как тебе мои методы? Я, конечно, могу оставить в покое ваши израненные ноги и руки, но только для того, чтобы перейти к потрохам. Смотри на своего товарища и соображай побыстрее.

Тут Ричи снова встретился взглядом с сестрой, после чего, сделав короткую паузу и, заметно смягчив тон, продолжил:

– Ну, хорошо, давайте иначе. Я буду только слушать. Говори, моряк…

Лоуб выпрямился и, глядя на истекающего кровью Эдванса, шумно сглотнул и прохрипел:

– Я не моряк, сэр…

– Да будет тебе!
– не изменяя привычке перебивать, выкрикнул «Ласт Пранк».
– Поставьте передо мною ещё хоть полсотни королевских гвардейцев и сотню Эксетерского люда, я без труда разделю их на тех, кто ходил под парусами, и тех, кто полжизни держался за мамкину юбку. Да ведь у тебя на лице написано, шкипер, что долгое время «языки норда»[6] слизывали с него старую кожу. Небось, первый раз ты ещё юнгой мочился на «скатерть Луизы»[7]?

Лоуб потупил взгляд, и коротко покосившись в сторону Эдванса, произнёс:

– Я лишь хотел сказать, что я оставил службу во флоте её Величества в чине помощника шкипера.

— Уже лучше, - довольно ответил на это «Ласт Пранк», - похоже на то, что мне больше не придётся прокалывать вас как свиней. Итак, кто вас нанял?

Лоуб замялся и опустил взгляд. На лице пирата Ричи блеснуло разочарование, но едва он собрался что-либо сказать, тишину нарушил Эдванс:

– Оставьте его, Ричмонд, - страшный приступ судороги выкручивал раненую ногу, однако, морщащийся от боли Джонатан, превозмогая боль, продолжил, - он ничего не скажет.

Похоже на то, господин джентльмен удачи, что за вами начинается настоящая охота. Так что если вы на самом деле знаете, где хранятся сокровища Хайраддина, сейчас самое время отыскать их и сломя голову бежать куда подальше. Это не шутка, «Ласт Пранк». Своим присутствием здесь, вы ставите под удар близких вам людей, хотя…, - Эдванс посмотрел на Мериан, - кто знает, судя по тому, как легко вы распоряжаетесь людскими жизнями, возможно, вам нет до них никакого дела.

– Ошибаетесь, - едко заметил пират, - у меня не так много родственников, а к тому же, в течение своей жизни я и без того доставил им достаточно много неприятных переживаний.

– Тем более, - заметил Эдванс.
– Вас не оставят в покое…, - Джонатан попытался встать, но боль удержала его на месте.

Лоуб, видя его беспомощность, взял своего товарища под руки и помог ему перебраться на стул.

– Что ж, - «Ласт Пранк» опустил саблю, - давайте поговорим об этом, только для начала скажите мне, кто вас послал, и, во что оценили мою голову?

В глазах Лоуба разгорались угли страха. Эдванс, заметивший это, понял, что далее отпираться нет смысла. Их на самом деле раскрыли. Теперь нужно было самому обо всём рассказать, дабы перепуганный компаньон не поведал пирату больше чем нужно.

Джонатан открыл рот и тут же выпучил глаза! Перед его глазами мелькнул силуэт пирата. В это невозможно было поверить! В один миг отставной помощник шкипера славный парень Эдвард Лоуб рухнул на пол замертво, а человек, для которого миссия добровольного освобождения человеческих душ от их бренных, земных оболочек, судя по всему, была таким же привычным делом, как плевок в сточную канаву, сделав своё чёрное дело, тут же отскочил на прежнее место.

Мериан запоздало вскрикнула, а старина Уилфрид участливо прижал её к плечу и, глядя на распластавшегося на полу Лоуба, стал гладить по голове вздрагивающую от переживаний дочь.

Эдванс даже перестал морщиться от досаждающей ему ранее боли. Он какое-то время непонимающе смотрел на навечно застывшую маску растерянности на лице мёртвого партнёра, после чего медленно перевёл взгляд на палача, приведшего в исполнение, неведомо кем подписанный приговор.

– Зачем? - прохрипел Джонатан пересохшим горлом.

Ричмонд вопросительно приподнял брови:

– Один из вас двоих должен был умереть, — холодно ответил он. — Вы что, недовольны выбором судьбы?

– Судьба?
– Вскричал Эдванс.
– Чёртов мясник, ты пытаешься скрыть заурядное убийство за ширмой высокого, неосязаемого слова «судьба»?