Неожиданно она оказалась над всем — выше перевала, выше облаков. Даже выше вершин, и куда ни глянь расстилалось такое голубое небо, какого она никогда в жизни не видела.

— Умничка, Элси!

На одно безумное мгновение ей показалось, что она видит Тихий океан. Но до него оставалось еще семьсот миль. Она оглянулась. Исаак Белл был над ней, и Джозефина поклялась, что, когда выиграет гонку, первым делом купит на выигранные деньги роторно-поршневой мотор «Гном».

Еще дальше сзади летал кругами прочный красный биплан Джо Мадда, набирая высоту; он еще даже не вошел в проход. Стив Стивенс пролетел под Маддом, обогнал его и устремился в проход, заставляя свои два мотора поднимать машину выше. Он погрузился в облако прямо по ходу железнодорожной линии. Джозефина несколько раз оглядывалась — ей хотелось увидеть, как он вынырнет.

Но вместо вырывающегося из облака белого биплана позади расцвел красный цветок. Из-за рева мотора взрыва она не услышала, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло. У Джозефины перехватило дыхание. Стив Стивенс врезался в гору. Его биплан горит, а сам он мертв.

Две ужасные мысли пронзили ее.

Двухмоторный скоростной аэроплан Стивенса — поразительная большая машина Марко, способная поднимать тяжести, — выбыл из гонки, оставив ее единственным соперником более медленный «Освободитель» Джо Мадда. Ей была ненавистна эта мысль, не просто неблагородная и недостойная: теперь она поняла, что хоть Стивенс ей не нравился, он тоже был частью маленькой семьи летящих через всю страну авиаторов.

Вторую ужасную мысль перенести было тяжелее. Вероятно, гонку выиграл бы сэр Эддисон-Сидни-Мартин, если бы Марко не повредил его «Кертис».

Вечером в Уиллкоксе, в Аризоне, остановившись в Лордсбурге только для заправки бензином и маслом, Джозефина слышала, как Марион сказала Исааку Беллу:

— Уайтвей ужасно доволен.

— Он получит, что хотел, — ответил Исаак. — Страну в воздушной гонке нос в нос преодолеют «Любимица Америки в воздухе» и человек из профсоюза на медленной машине.

Худшие кошмары Юстаса Уида сбылись в Тусоне. Гонку задержала сильная песчаная буря, едва не похоронившая машины под песком. После того как они откопали и очистили машину, Энди Мозер разрешил ему на полдня пойти в центр города поиграть в бильярд. Здесь Юстас встретил индейца яки, который пытался выиграть у него в американский бильярд. Индеец был хорош, даже очень, и у Юстаса ушло полдня на то, чтобы обобрать индейца, а потом и его друзей, которые делали ставки на то, что тусонский индеец обязательно обыграет мальчишку из Чикаго. Когда к ужину Юстас выходил из бильярдной, яки называли его «чикагский молодчик» и он чувствовал себя на седьмом небе, пока поджидавший его на тротуаре человек не сказал:

— Готов, парень?

— О чем это ты?

— То, что мы дали тебе в Чикаго, при тебе?

— Что?

— Ты не потерял это?

— Нет.

— Ну-ка покажи.

Юстас неохотно достал кожаный мешочек. Человек вынул медную трубку, осмотрел, убедился, что воск не тронут, и вернул.

— Мы свяжемся с тобой… скоро.

Юстас Уид сказал:

— Ты понимаешь, что она сделает с летающей машиной?

— Расскажи-ка.

— Это не все равно, что заглохший мотор автомобиля. Аэроплан-то в небе.

— Пожалуй, твоя правда: ведь это летающая машина.

— Вода в бензине остановит мотор. Если это произойдет на высоте, летчик еще может благополучно спланировать. Может. Но если мотор откажет, когда он низко, машина разобьется и он погибнет.

— Аты понимаешь, что будет с Дэйзи Рэмси, если ты не сделаешь, что велено?

Юстас не мог посмотреть этому парню в глаза. Он опустил взгляд.

— Да.

— Сказано достаточно.

Юстас Уид ничего не ответил.

— Ты понял?

— Понял.

Утром, в грозу, в аризонской Юме неожиданно появился «Техасец» Уолт Хэтфильд. Город раскинулся на берегах недавно перегороженной дамбой реки Колорадо. За широкой рекой была Калифорния. Участники гонки намеревались к вечеру добраться до Палм-Спрингс. Но в Калифорнии наступила пора гроз, и местные жители советовали подождать несколько часов, пока перестанут сверкать молнии и ослабнет проливной дождь. Машины были привязаны под брезентом, а поезда поддержки стояли на железнодорожной станции.

— Мистеру Ван Дорну известно, что вы здесь? — спросил Белл, зная склонность Техасца действовать на свой страх и риск.

— Босс приказал мне со всех ног мчаться сюда и доложить лично.

— У вас есть что-то о Фросте?

— Видел его «Томас-Флаер» на подъезде к Тусону. Не знаю, как он смог добраться так далеко. Но ни шкуры, ни волоска — ни от него, ни от его парней. Я был уверен, что они уехали поездом. Вчера я узнал, что ехали они роскошно, сняв целый вагон в «особом».

— Куда они отправились?