Тем временем товарняк стремительно приближался. Обходчица в желтой безрукавке и красной фуражке взмахнула флажком и опустила шлагбаумы с обеих сторон путей. Сергей несся со скоростью сто шестьдесят километров в час и останавливаться не собирался.

«Или пан — или пропал», — решил он.

К счастью, на переезде не оказалось машин. Это спасло Краснова. Он на полной скорости врезался в шлагбаум и разнес его в щепки, не жалея колес, проскочил по рельсам и оказался на другой стороне железнодорожного полотна. Сзади с пронзительным гудком поезд перегородил дорогу.

Милицейский «Форд» затормозил, но его занесло и развернуло. Машина бампером врезалась в движущиеся вагоны, и багажник моментально оторвался. Рухнув возле обходчицы, он напугал ее до смерти. «Волга» и остальные машины успели остановиться. Максимов вылез, смачно сплюнул на асфальт и выматерился.

Не сбавляя скорости, Сергей доехал до развилки, повернул к Москве и растворился в потоке машин. Когда промчался состав, милицейская кавалькада двинулась следом, но азарт пропал, и все понимали, что беглеца не догнать.

— Отбой, — произнес полковник. Сообщил по рации приметы и номер «Лады» и объявил операцию «Перехват». Сергей предугадал его действия, заехал в первый московский двор и, прихватив с собой пистолет, бросил малолитражку. Но прежде он нашел в бардачке проволоку, согнул ее кончик и отстегнул болтавшееся на правом запястье кольцо наручника. Это он научился делать еще в милицейском училище.

Злой и уставший Максимов с остальными приехал на Петровку в середине дня. Все были подавлены и угрюмы. Алексей, Михаил и Долгов поднялись в кабинет к полковнику и сели отдыхать. Николай Иванович послал адъютанта в столовую за бутербродами и чаем, а пока достал ванильные сушки и предложил операм.

Жизнь всухомятку давно стала нормой для убойного отдела и только иногда, после закрытия очередного дела, разбавлялась веселым праздником с водкой и закуской. Сейчас радоваться было нечему. Все набросились на сушки, хрустели молча и немного отходили от погони.

— Ну Краснов, — вздохнул полковник. — Устроил заваруху.

— Надо объявлять его во всероссийский розыск, — сказал Долгов. Его нос распух и напрочь портил внешность. Кровь течь перестала, но переносица посинела. Майор стал похож на пропитого алкаша, которому в подворотне саданули кулаком в лицо.

— Ты, Витя, садись писать рапорт о том, при каких обстоятельствах твое оружие попало в руки подозреваемого. — Полковник охладил пыл майора. Тот уныло кивнул и пошел к компьютеру.

— Ты, Фомин, займись поиском счета Краснова. Он в бегах, и ему нужны будут деньги. Не знаешь, где он их держит?

Алексей удивился вопросу:

— С какой стати он мне будет это докладывать?

— Вы же были друзьями.

— Да мы и теперь не враги.

— Ты же в него стрелял, — съязвил Максимов и уставился на капитана. Он любил задать каверзный вопрос сослуживцу или допрашиваемому, а потом понаблюдать, как тот выкрутится.

— Когда он мне в глаз съездил, — буркнул Алексей. — Меня зло взяло, хотел его подстрелить, но сдержался. Не привык стрелять в спину друга.

— Правильно сделал, — одобрил полковник, на что Долгов из угла заметил:

— Он убийца, а твои сантименты — делу помеха.

— Я не могу поверить, что Краснов убил Фрейна, — не удержался Фомин. — Не такой он человек. В морду кому-нибудь дать может, но чтобы пойти вскрывать сейф, а потом выстрелить в хозяина…

— Мы с ним уже шесть лет не работаем, только изредка видимся, — продолжил Максимов. — Может, он изменился?

— Такие, как Краснов, не меняются. Он кремень, настоящий мужик, принципиально честный. Вспомни, Николай Иванович.

— Да помню я, помню.

В кабинет вошел адъютант и принес в пакете батон душистой «Телячьей» колбасы, ломтики белого хлеба, кусок сыра, шоколадки и сок. Михаил включил в сеть электрический чайник, и все сели обедать.

— Я позвоню в финансовое управление, узнаю, как можно найти его счет, — сказал Алексей и сел за телефон. Он дозвонился до своей знакомой и попросил, чтобы та нашла счет в банке на имя Краснова Сергея Сереевича, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения. И указал номер паспорта.

Девушка сказала, что перезвонит, когда что-то выяснит.

— Откуда ты знаешь, что он деньги держит в банке, а не в кубышке? — поинтересовался полковник.

— Наверное, и там, и там. Сейчас все так. Будем ставить у его дома и офиса засаду?

— Он вернется туда?

— Не знаю, но скорее всего нет. Что он там забыл?

— Деньги, документы.

— Мы все изъяли, — Фомин положил на стол папку с документами Краснова.

— Что он будет делать в первую очередь? Какие будут соображения? — шеф задал вопрос всем.