— Я бы хотела дать тебе побольше времени, — мягко сказала она. — Я знаю, что ты не сосредоточен сегодня.

Он выдохнул.

— Да. Больше времени, это было бы замечательно.

— Я не могу. Я и так уже сделала тебе исключение, позволив сдать экзамен.

Он сжал руки в кулаки.

— Меня не волнует больше ситуация с баскетбольной командой.

— А тебя волнует вопрос выпуска? Потому что прямо сейчас у тебя в журнале стоит ноль. И, с учетом событий пятницы, школьный наставник спрашивал меня об этом. Я ответила, что у тебя по расписанию сегодня экзамен.

Габриэль отчаянно хотел стукнуть по чем-нибудь.

— Послушай, — сказала она. — Просто сдай экзамен. Я видела твои работы за последнюю неделю. Они хорошие. И я могу помочь тебе подтянуться после низких оценок. Но я не смогу помочь тебе, если у тебя не будет вообще никаких оценок.

— Я не могу, — произнес он. — Мне надо идти кое-куда.

— Куда?

Почему-то он подумал, что информация о том, что ему надо встретиться с девчонкой, не будет здесь уместна.

Выражение ее лица стало жестким.

— Я объясняю тебе, что ты завалишь предмет. Ты не сможешь закончить год. Я понимаю, что прямо сейчас для тебя это, возможно, не имеет значение, но я уверяю тебя, это будет иметь значение в долгосрочной перспективе.

Он фыркнул. В долгосрочной перспективе. С учетом утренних субботних комментариев Билла Чендлера, он даже не знал, есть ли у него вообще шансы на долгосрочные перспективы.

Но потом он осознал, что у него есть один последний вариант.

Голос Лэйни эхом звучал у него в голове, то, как она отчитывала его за списывание.

Он потряс головой.

— Пятая пара, — сказал он. — Хорошо. Я буду.

А сейчас ему просто необходимо было отыскать Ника.

Лэйни сидела в дальнем углу библиотеки, скрытая стеллажами, впрочем, при этом через извилистый проход ей был виден вход в библиотеку. Она сидела за тем же столом, что и всегда. За тем же столом, за которым она столкнулась с Габриэлем две недели назад. Только вот казалось, что это было тысячу лет назад.

В библиотеке не было людно, но сюда, в принципе, никто никогда не заходил посидеть, потому что книги были старые и попахивали плесенью. Должно быть, в выходные здесь почистили ковры, и сегодня явно присутствовал едкий химический запах, от которого у нее болела голова.

Ее ладони были влажные, и она вытерла их о джинсы, вновь наслаждаясь осознанием того, что на ее левом бедре под тканью больше не было никаких шрамов.

Это было единственное, в чем она так и не призналась отцу.

Она просто не была уверена, что тут можно сказать. Она привыкла иметь дело с фактами и цифрами. Ее отец привык иметь дело с правдой и враньем. Но никто из них не имел дела со сверхъестественным.

А это было именно оно, правильно же?

Этим утром на математике Габриэль напомнил ей о том, каким он был тем утром, когда они впервые столкнулись на тропе, когда она сравнила его с противотанковой миной. Только в этот раз он был больше похож на ручную гранату после того, как из нее выдернули чеку. И это был просто вопрос времени, когда именно он взорвется.

— Похоже, каждый раз, когда я вижу тебя, ты сидишь, вся погруженная в себя.

Лэйни вздрогнула и чуть не упала со своего стула. Рядом с ней, опираясь на книжный стеллаж, стоял Райан Стейси. Он, должно быть, подошел со стороны шкафов.

— Я не ожидал встретить тебя здесь, — сказал он. — Но мне это нравится. Я думаю, что и тебе тоже.

И тут уже ее ладони вспотели совершенно по другому поводу.

— Уходи. Тебе крупно повезло, что тебя не арестовали за попытку изнасилования.

— Ты тоже меня целовала, крошка.

— Не называй меня так. — Она бросила взгляд в сторону входа и взмолилась про себя, чтобы Габриэль скорее появился.

Но его не было.

— Кроме того, — продолжила она более твердым голосом, хотя глубоко внутри чувствовала себя полным слабаком, — я не единственная, на кого ты нападал.

— О да, а как же твой малютка братик собирается завести себе друзей, коли он такая ябеда и олигофрен?

— Саймон не олигофрен.

— Да неважно. Я позабочусь о нем.

Он сделал шаг по направлению к ней, и она вскочила со стула прежде, чем поняла, что делает.

Она уперлась спиной в книжный стеллаж, и металлическая полка впилась в ее плечи.

Его лицо озарила улыбка, совсем не дружелюбная улыбка.

— Очень сожалею по поводу пожара на конюшне. Это удовлетворило твои фетиши, связанные с огнем? Может, добавило пару тройку новых шрамов?