Повернувшись к вампиру, щелкнувшему выключателем лампы, я мгновенно осознала, что слово «не было», именно в прошедшем времени, как нельзя лучше характеризует ситуацию. Потому что теперь там было. Исчезла картонная упаковка из-под обуви с чуть помятой с одного бока крышкой, на смену ей появилась шкатулка, или скорее даже небольшой сундучок из желтого металла.

— Золото, — отвечая на мой невысказанный вопрос, подтвердил Конрад и стукнул ногтем по крышке, добиваясь характерного металлического звука. С картоном, даже крашенным в несколько слоев золотой краской, такого эффекта не устроишь.

Я пожала плечами:

— Не знаю. Вроде бы ничего такого за час с момента нашего расставания случиться не успело.

— Гости? — поискал причину Конрад, выгибая бровь.

— Только один, — призналась я, тыкая пальцем в коробку. Холодная, тяжелая, никуда исчезать не собирается, к метаморфозам склонности не проявляет. — Занятный такой лысый ушастик с пророчеством, но он уже ушел.

Конрад заинтересовался, и мне пришлось пересказать все, что запомнила со слов мелкого, и описать его эффектный выход в городе на скалах. Слушатель внимал сосредоточенно и, пока я говорила, едва заметно хмурил темные брови и тихо прищелкивал пальцами. Едва я замолчала, вампир прищелкнул пальцами особенно звучно и усмехнулся торжествующе.

— Ты чего-то понял! Рассказывай! — Теперь пришел мой черед изнывать от любопытства.

— К тебе заглянул хорранин, — ответил донельзя довольный вампир, начиная обход квартиры. Он говорил и планомерно обследовал комнаты, причем делал это с таким видом, что становилось ясно: точно знает, что ищет. — Существует довольно распространенная легенда о проклятии Серого Бога, которому в обличье нищего путника отказали в приюте и пожалели монетки милостыни.

— Э-э-э, да у нас, кажется, тоже такие сказки есть, — заметила я, мысленно перебирая фольклорный багаж Земли.

— Они есть во многих мирах. Суть в проклятии, моя радость! Даром народа хорранинов была, как бы выразились в твоем мире, трансмутация материалов. Не только металлов, а и иных элементов, в металлы. Проклятие лишило их дара свободно творить. С той поры лишь под принуждением, но никогда для себя не могли они созидать. Ты подарила своему гостю золото, а не потребовала его создать драгоценный металл для себя. Тем самым, судя по последствиям, привела в исполнение древнее условие снятия проклятия.

— Но я же вообще о проклятии не знала, — почесала я щеку, ступая за вампиром след в след и гадая, чего это он по комнатам кружит, как собачка, выискивающая самое подходящее место для сна.

— Похоже, именно незнание и бескорыстие были ключевыми условиями, — довольно заключил Конрад, распахивая дверь в ванную и разражаясь пронзительным свистом.

— Лучше бы это была шуба из шиншиллы, — вздохнула я и поскребла ногтем золотую поверхность.

— Мм?..

— Когда-то в детстве читала, что по цене однофигственно, но шубу можно спрятать в шкаф, — пояснила я, усиленно ломая голову, что делать с бесценной ванной.

Вытащить из квартиры такую тяжесть втихую нереально, демонстрировать друзьям как фальшивку — ни один не поверит в мою страсть к дешевому китчу. Остается только одно — перекрасить поверх в нейтральный цвет, скажем, бежевый. Вот ведь хорранин, чтоб ему топорик на ногу вывалился, благодарному негоднику! Эмаль поверх золота нанести — это выход, но выход тоже не из простых. Не считая многочасовой возни с краской, минимум двое суток нельзя будет ею пользоваться. И вообще, сильно сомневаюсь в уровне своей квалификации, пригодной для столь тонких малярных работ. Если только… Я с надеждой посмотрела на вампира и робко спросила:

— Конрад, родненький, а ты память стереть человеку можешь или заменить одно воспоминание другим?

— Зачем? — мгновенно заинтересовался мужчина, впрочем не подтверждая и не опровергая талантов к ментальному воздействию.

— Есть такие специальные люди, их можно вызвать, чтобы покрыть старую ванну свежей эмалью, — начала я обрисовывать ситуацию и насущную необходимость внушения работнику распылителя и наждачки ложных впечатлений о проделанной работе.

Вампир рассмеялся:

— Ты уникальное создание, Лучик, не хвастаться богатством, но прятать его! Презанятная логика! Помогу.

От сердца отлегло. Коробку-то золотую мы убрали в шкаф и прикрыли сверху старыми мешками, осталось только закончить осмотр дома и убедиться, что дорогой ушастик не напак… ладно, не наблагодетельствовал в других помещениях. Хорошо еще, что я в момент рассеивания благодеяний по квартире была в туалете, а не в ином помещении. Золотой фаянсовый друг — это было бы чересчур для моей хрупкой психики, подорванной ежедневным общением с нервным кайстом.

Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Последний дар хорранина нашелся на кухонной плите. Там на конфорке стояла моя любимая сковородка для омлетов и блинов. Бывшая любимая. Золото ни в коей мере не могло заменить замечательного чугуна, ну если только в искусстве проламывания голов недругам. Мне, как неспециалисту, судить было сложно, хотя с точки зрения банальной химии золото значительно тяжелее чугуна.