— Льера, вас выдали замуж против вашей воли, продали жестокому, бездушному человеку, о каком слове может идти речь? Богиня поймет, она женщина. Только скажите «да» и сегодня же вы уедете вместе со мной далеко, у меня есть особняк в соседней Гартане, я богат, рано или поздно мой дядя простит меня. Я все-таки его родной племянник. Мы будем счастливы, льера. Я обещаю, вы будете самой счастливой женщиной на этой земле.

— Это будет побег. Я останусь все-равно замужем за Ленаром. В качестве кого я буду с вами жить в Гартане, Рихард, в качестве вашей любовницы? — нет, я была не готова после двухмесячного пребывания в этом мире, еще неуверенно себя чувствуя, что-то кардинально менять в жизни…

— Какая разница! — раздраженно прорычал мужчина, — в качестве любимой женщины, и Ленар де Мирас не будет жить вечно, льера… Такие люди долго не живут… — добавил он в сторону…

— То есть мы будем ждать его смерти? — я помолчала, — Нет, Рихард, я так не могу. Простите. Пусть пока идет как идет, боги, если им будет угодно, укажут верный путь.

Как пафосно прозвучало, нужно срочно валить домой, иначе неизвестно, чем закончиться разговор, и так уже наворотила дел. Бедный Рихард стоит, как натянутая пружина, чуть тронь и взорвется.

Вдруг дверь резко распахнулась и на террасу ввалились штук пять дам во главе с Ираидой. За ними увидела Элеонору с неподдельной обеспокоенностью на лице. Пришли бы они на пару минут раньше, их самые смелые ожидания были бы подтверждены. Сейчас мы с Рихардом стояли друг от друга на расстоянии двух метров, в темноте (я надеюсь) не было видно моих распухших губ и лихорадочного румянца.

— И что вы тут делаете? — немного разочарованно воскликнула Ираида.

— Обсуждаем последние тенденции систем управления персоналом на предприятиях быстрого питания, — буркнула я.

— Что???

— Льере стало жарко и мы вышли на свежий воздух, — перевел Рихард, странно на меня глянув.

Жадные до сплетен взгляды остались не с чем, дамы потоптавшись развернулись обратно, Элеонора направилась ко мне.

— До свидания, мет Рихард, спасибо, что проводили на террасу, — попрощалась я.

— Элеонора, пожалуйста, не говорите ничего, — устало произнесла я, глядя в спину уходящему мужчине, — у меня ведь тоже могут быть слабости.

— Эльви, Эльви. Я все понимаю, сама была молодой и влюбчивой, но потом родители выдали меня за Эдьена и моя влюбчивость прошла очень быстро. Знаете, какая у нас разница в возрасте? — спросила Элеонора.

— Нет, по виду лет десять.

— Двадцать! Меня выдали замуж в семнадцать, Эдьену уже было под сорок. Теперь уже не важно, мы почти сравнялись по внешности, женщины стареют быстрее, особенно те, что не прибегают к магическому вмешательству. Вы удивлены почему я не иду к магам? Эльви, зачем? Пусть идет как идет. Даже лучше, сейчас мы выглядим с мужем почти одинаково, я люблю Эдьена, после трех детей и двадцати пяти лет брака трудно не привязаться к мужу, особенно, если он действительно хороший и добрый человек. Ну что, успокоилась? Пойдем, я провожу вас до кареты.

Заснула я с трудом. Вспоминая горячие страстные губы Рихарда, сердце стучало как сумасшедшее и щеки пылали огнем. Молодое тело хотело этого конкретного мужчину, но разум был против, а я всегда старалась на него полагаться. Черт-черт-черт!

Как я и предполагала, в ателье «ЭльОрти» на следующий день было яблоку некуда упасть. Возбужденная Мари прибежала ко мне утром после завтрака, когда я уже собиралась уехать в библиотеку.

— Льера! Там столько карет, вся улица заставлена. Весь высший свет приехал, что делать?

— Сначала успокоиться, Мари. Привыкай, теперь, надеюсь, там всегда будет много народу. Значит так, бери Риту и Юли и езжайте в ателье. Захватите пирожные, все, что испекла кухарка, я уже позавтракала, и тот голубой чайный сервиз забери, помнишь? — Мари кивнула, — В ателье кухню уже обустроили? — опять кивок, — отлично. Заваришь чай, выставишь пирожные, эх, жаль что еще журнал не готов, было бы месту. Ну ладно, рассадишь дам в кресла, угостишь чаем, пусть пока сплетничают, а Ортензии передай — после обеда заскочу.

Я уехала во дворец, «Блин, как на работу хожу, подобно Ленару», хмыкнула про себя. Просидев опять с книгами, пока мурашки не стали ползать перед глазами, захватив парочку томов домой, рванула в ателье. На улице по-прежнему было некуда поставить карету, пришлось заезжать с другой стороны. Зайдя с черного хода, потихоньку пробралась на кухню, там сидели Мари с Ритой, с вымученными лицами.

— Ну девочки, почувствовали, что такое популярность?

— Льера, это было ужасно, — тяжело вздохнула Мари, — я не чувствую ног и рук, пришлось бежать за пирожными к булочнику на рынок. Такие прожорливые, аристократки…