Взгляд Вирда упал на выпавший из руки мертвого Дилоса меч. Чтобы взять его, нужно было ступить прямо в лужу растекающейся крови. Вирд попытался пересилить отвращение, и волна паники поднялась в нем, он задышал часто, как будто быстро бежал, сердце, казалось, подпрыгивало до самого горла и падало в низ живота. Бас отступал.

– Беги, парень! – вымученно крикнул он Вирду.

И в это мгновение кривой меч бритоголового с мерзким чавкающим звуком вонзился в открывшийся бок стража, тот застонал и свалился, а поразивший его повернулся к Вирду с ухмылкой на лице. Он не спешил, зная, что безоружный молодой парень, застывший столбом над мертвым постовым, – не воин, что прирезать его – это дело одного взмаха меча. Он не стал двигаться быстрее и тогда, когда Вирд метнулся за мечом Дилоса, наконец-то осознав, что от этого зависит его жизнь, и не обращая внимания на погрузившиеся в густую кровь стопы своих ног. Бритоголовый усмехался.

Едва рука Вирда коснулась эфеса, Сила алыми струями огненного света потекла по его крови, через руку она струилась дальше – в меч, и затем возвращалась к сердцу. Тут же Вирд услышал вопль меча, его безумную песню – он требовал, он умолял, он жаждал… «Кровь! Смерть! Месть!» – кричал меч. «Пить! Пить! Пить!» – пульсировало в жилах и клинка и Вирда, в единых для них обоих жилах. Вирд не стал сдерживать меч на этот раз, он позволил ему насытиться.

Пять ударов сердца с момента, как рука Вирда сжала рукоять, – и бритоголовый уже не улыбался, его расширившиеся от удивления глаза начали стекленеть, а Вирд уже вытаскивал поющий от наслаждения, весь алый от крови клинок из груди врага и искал глазами нового – их было достаточно, и это приводило в восторг.

Вирд молча накинулся на бьющегося рядом вражеского воина, тот вдвоем с еще одним нападающим уже одолевали Харта. Чтобы отклонить атакующий меч, вывернуться в позицию для нападения и перерезать горло, потребовалось несколько мгновений. Еще несколько мгновений, чтобы подсечь второго, отрубить ему руку с оружием и всадить острие между глаз.

Вирд мимоходом заметил кривую улыбку на лице Харта, то ли благодарную, то ли удивленную, то ли испуганную. Но он не останавливался, он слушал ритм боя, песню разгоряченного меча, пульс крови и Силы – музыку битвы. Он находил противников одного за другим, и его Дар показывал каждое слабое место врага. Вирд видел комбинацию движений и ударов, которые позволят ему убить как можно быстрее; еще до того, как скрещивались мечи, он знал, как повернется враг, как будет отбивать его атаку, какие ошибки допустит и как воспользоваться ими. Он не тратил время на предупреждение, на контакт глазами, на слова – ни для врагов, ни для своих. Он просто дал свободу мечу. Он не был человеком с оружием, он сам был оружием: его глаза, уши, руки, ноги, все тело – были предназначены для того, чтобы нести смерть. Найти. Атаковать. Убить. Найти. Атаковать. Убить. И так до тех пор, пока не останется ни одного живого врага.

На то, чтобы отыскивать новых противников, уже не нужно было тратить время. Нападавшие, заметив убивающего одного за другим их соратников Мастера Меча, поспешили обезвредить его. Они сгрудились вокруг Вирда, и тот чуть не взвыл от радости предстоящей битвы. Его меч упивался кровью и победой, окружавшие Вирда лица в мгновение ока превращались в смертельную окровавленную маску. Они словно стали в очередь за смертью и подходили только для того, чтобы получить клинок в свою плоть. Вот этот открылся сбоку: укол по косой – и острие клинка касается самого сердца, горячего и живого, разрывает его, останавливает… Другой хочет сбить Вирда подсекающим ударом по ногам, у него не защищена шея – Вирд режет горло противнику, и тот захлебывается кровью, а рука вместо того, чтобы направить меч, отпускает рукоять и тянется в беспомощном жесте к артерии, пытаясь остановить хлещущую кровь. Третий концентрируется, чтобы отбить атаку Вирда, но это ложный выпад – было ошибкой сосредоточиваться на этом, настоящий удар режет ему сухожилия на ногах, а следующий добивает, входя в живот, словно в масло…

Вирд видел одновременно все ошибки врагов и все возможности для своего клинка, и он ни одной не упустил…

Атака на ночной лагерь захлебнулась. Нападавшие показали спины, и тем, кого не утихомирили посланные вдогонку стрелы утарийца, удалось скрыться в темном ночном лесу.

Врагов больше не было, и Вирд стоял посреди мертвых тел с обнаженным мечом, весь, с головы до ног, покрытый кровью. Он слышал, что меч продолжает петь, побуждая его догнать и уничтожить всех, кто выжил.

«Достаточно», – приказал Вирд мечу, и тот умолк, но Вирд продолжал слышать, как пульсирует Сила-кровь в их общих жилах, он знал, что меч готов в любое мгновение продолжить танец. Сила продолжала растекаться и циркулировать по телу Вирда огненными струями, а он застыл, словно вложенный во взведенный арбалет болт, готовый сорваться для смертельного выстрела в любой момент.

Защитники лагеря засуетились, оглядывая место схватки, подсчитывая свои потери. Один из стражей границы – невысокий, но крепко сбитый, Клай, проходя мимо Вирда, осветил его факелом, на который сменил вложенный в ножны меч, и присвистнул, оглядывая его с головы до ног. Он подошел к телу Дилоса, нагнулся, щупая пульс.

– Помер, – вздохнул Клай, закрывая мертвому глаза. – Эх, Дилос! Какую заваруху пропустил!

Страж пробрался между трупами нападавших к Басу, также проверил его и крикнул остальным:

– А этот дышит! Только рана больно паршивая!

Вокруг Баса собрались несколько стражей, пытаясь ему помочь.

– Да никакой лекарь бы за него не взялся! – услышал Вирд голос Кадена.

– А может, этот… Одаренный? – это говорил Гилд, молодой воин, отслуживший на границе лишь пару лет. – Я слышал, они могут… исцелять.

– Да, – откликнулся Каден, – нашего Мастера Седдика однажды исцелил Одаренный, у начальника рана на животе огроменная была…

– Гилд! – крикнул внезапно появившийся здесь Гани Наэль. Голос его звучал тревожно и раздраженно. – Ты же вырос в Городе Огней! А знаешь об Одаренных как будто только из бабушкиных сказок. Ты что, не заметил, что парень – Мастер Оружия? Куда ты смотрел, когда он резал этих налетчиков, как баранов на бойне? Слышал про исцеление? Да? А про то, чтобы боевой Мастер кого-нибудь когда-нибудь исцелил, хотя бы себя, ты слышал?

– Нет… – Гилд пристыженно опустил голову.

Мастер Наэль подошел ближе к Вирду и продолжил уже тише и спокойнее:

– Тем более что у него сейчас отлив начнется. Хоть бы сам выжил… – Последние слова он прошептал, и их слышали только Вирд и стоящий тут же командир отряда стражей Алот.

Вирд посмотрел в сторону лежащего на земле, хорошо освещенного принесенными факелами Баса. Этот человек удерживал врага, он спасал Вирду, чужому для него парню, жизнь. Если бы не этот воин, то неизвестно, успел бы он хоть что-нибудь сделать…