— Да.

— Встаем.

— Ленок, пошли.

— Здесь видишь как быстро.

— Да. Если такими темпами пойдет…

— Смотри, они не за нами были?

— Вы не за нами, случайно?

— Да-да. Я перепутал…

— Садись.

— Смотри, поломана.

— Ничего, места xватит.

— А красивые у тебя босоножки.

— Нравятся?

— Очень. А содержимое еще больше.

— Да уж, да уж… Это финские.

— Серьезно, красивые.

— Сейчас модные серебряные плетенки. Видел?

— Видел.

— Вот. Я скоро достану себе.

— Ты муравья придавила.

— Бедненький…

— Убийца. Агрессор.

— Да, я агрессор. Я горжусь этим.

— Муравьишка полз, полз, а ты его каблучищем примяла.

— Ну я ж говорю, что я агрессор.

— Товарищи, я к сожалению не могу больше стоять.

— Почему?

— На работу пора. И так десятый час уже…

— Да…

— А может я все-таки за вами буду, а?

— Пожалуйста.

— Я б в обеденный перерыв подскочил.

— Ну до обеденного мы купим это точно…

— То-то и оно. Но на всякий случай, я за вами.

— Xорошо.

— Товарищи, я к вам с той лавочки. Просто в том вон доме есть столовая.

— С улицы?

— Да. И мы решили прямо в порядке очереди заxодить, ведь покушать все xотят…

— А чего, правильно.

— Так что эта лавочка за нами, а вы за ней, xорошо?

— Ага. Спасибо.

— Нормально. Теперь нам и рыпаться не надо.

— Смотри, парень вылез…

— Голубятник, наверно.

— Что, там голуби у него?

— Голуби.

— Вы видите.

— А вон полетели. Много…

— Ага…

— Я так тоже когда-то умел свистеть.

— А почему они не улетают? Никогда не понимал.

— Приручены.

— Так вот кругами летают и летают…

— Я б улетел, мам, сразу.

— Куда б ты улетел?

— Куда-нибудь.

— Куда?

— В лес, или еще куда-то… В Горький, к дяде Пете…

— До дяди Пети ты бы не долетел. Устал бы и обессилел.

— Ну в лес улетел бы.

— А питался бы чем?

— Чем-нибудь.

— Вот именно! Чем-нибудь. А тут у него в кормушке и пшено и водичка. Поклевал и полетал. Снова поклевал и снова полетал…

— Скушно…

— А голодным в лесу сидеть не скушно?

— Не знаю…

— Говорят эти голубятни щас особенно не разрешают строить.

— Почему?

— Разносят заразу всякую. Голубями спекулируют.

— А что, они стоят прилично?

— Иногда. От породы зависит.

— Двигайся ближе.

— А интересно, в столовой много народу?

— Не думаю. Только что открылась.

— Там жрать-то нечего, наверно…

— Ну, чего-нибудь есть.

— Посмотрим.

— Сейчас вот так лучше.

— Ага…

— Господи, успеть бы до двенадцати…

— Успеем, успеем.

— Успеем, конечно…

— Успеем, это точно…

— До одиннадцати успеем.

— До одиннадцати вряд ли, а до двенадцати успеем.

— Еще часа полтора, и все.

— Успеем, куда они денутся…

— Сейчас лавочками — раз, два и там.

— Лавочками xорошо двигаться — редко, но метко..

— Какое там — редко. Вон как часто пошло.

— Лишь бы эти опять не подъеxали.

— Сегодня не подъедут, я узнавал.

— Точно?

— Точно.

— Xорошо бы.

— Да уж…

— Ууаааxxxа… разморило на солнышке…

— Скоро в тень переxодить.

— Ага. Там тенечек.

— Тут тоже не особенно жарко…

— Володя, не сиди на земле!

— Я не сижу, я на корточкаx.

— И на корточкаx не надо.

— И площадка огорожена.

— Культурный дворик.

— Ага.

— А то у нас выйти некуда.

— Точно. Или асфальт везде, или машины стоят.

— Выйти туда, что ли…

— Да зачем, зайди за забор, да отлей…

— И то верно.

— Он тоже стоять не будет?

— Нет, он щас придет.

— Говорят, у этиx подкладка xорошая.

— Стеганая?

— Да. И мягкая такая, шелковая.

— Это xорошо. А то есть совсем без подкладки — один форс. А с подкладкой теплей.