— Скорей за мной, — сказал Руперт, вылезая через окно. Чонг ничего, не понимая, следовал за ним.

Они вдвоем пересекли холм, и вышли на прогалину. Здесь виднелась дорога, уходящая куда-то за пригорок. Им навстречу спокойно шел крестьянин.

— Спроси его, — сказал Руперт, тяжело дыша, — не видел ли он двух европейцев?

Чонг и Руперт подбежали к крестьянину, и Чонг спросил его о незнакомцах, а затем перевел.

— Здесь проехала машина, она чуть не сбила его, — перевел Чонг.

Крестьянин указал рукой в сторону леса и скал.

— Так и есть. Это они, — сказал Руперт. — Они на машине. Черт бы побрал их. Мы их не догоним.

— У меня есть идея, — сказал Чонг. — У Джона Нормана есть машина. Может, на ней стоит догнать их?

— Что же ты… молодец, пошли скорей.

— Постой, — сказал Чонг. — Мы их не догоним, но можем опередить.

— Как?

— Ты помнишь, как мы сюда пришли?

— Да, вон по тому пригорку, мимо скал, — вспомнил Руперт. — Постой, ты хочешь, сказать, что мы их можем опередить по этой тропе.

— Да, дорога извилиста и сложна. С одной стороны обрыв, они будут ехать не спеша. Я поеду за ними, а ты можешь сократить путь по тропе, и выйти на дорогу. Может и успеешь. Там камни, можно перегородить им проезд.

— Великолепно, Чонг. Я побежал, а ты догоняй, — сказал Руперт и побежал в сторону тропы. Чонг направился в дом священника за машиной.

— Если мы их не опередим, то можем догнать! — крикнул Чонг.

Но Руперт так увлекся погоней, что не слышал этих слов. Рупертом овладел азарт погони, кроме того, он жаждал убедиться в не случайности тех событий, которые сменялись одна за другой. Руперту пришелся не легкий путь, по дороге встречались многочисленные рытвины, камни, сучья деревьев.

Сперва, он поднимался вверх, затем опускался, но так как ему приходилось бежать, а не осторожно идти, то он не раз спотыкался, один раз чуть не вывихнул ступню, низкие ветви деревьев хлестали его, мешая продвигаться вперед. Наконец, спустя пятнадцать минут он обогнул скалу и вышел на дорогу. Машины не было видно. Он прислушался, но его тяжелое дыхание мешало внимательности и чуткости слуха. Руперт подумал, что он опоздал, и машина уже успела проехать мимо. И вдруг, до его уха долетел звук движущейся машины. Из-за поворота он заметил ее и тут вспомнил, что он не перегородил камнями путь. Он подбежал к большому камню и поднял его. Не успел он сделать и шага, как сообразил, что не рассчитал вес камня. Он бросил его и тут стал искать камень поменьше. Автомобиль неумолимо приближался. Руперт отшвырнул несколько крупных камней в сторону дороги. Один остановился на середине, а другой перелетел через дорогу и упал в обрыв. Тяжелые звуки падения камня разнеслись гулким эхом и затихли где-то внизу. Что-то остановило усердие Руперта. Сначала он подумал о том, что мог ошибаться — ведь эта машина могла быть священника, а ту, что он ожидал могла проехать раньше. Но потом он тревожно взглянул на дорогу в сторону мчащегося автомобиля и понял, что его обеспокоило.

Машина, которая недавно ровно ехала по дороге, неожиданно начала вилять из стороны в сторону. Руперт присмотрелся вдаль, пытаясь определить причину такого странного поведения водителя. В его голове промелькнула мысль о том, что причиной могло быть проколотое колесо. Но когда машина, виляя из стороны в сторону у самого обрыва, начала подъезжать ближе, машина вышла из тени, и в ярком солнечном свете, Руперт с ужасом наблюдал странную картину. В машине сидели двое, но они не пытались остановить машину или выровнять ее ход, а отчаянно боролись. Причем водитель не смотрел на дорогу вовсе — он глядел в противоположную сторону, куда-то назад.

Неожиданно машина, доехав до края обрыва, нырнула и исчезла из поля зрения. Руперт изо всех сил помчался к обрыву. На краю дороги он увидел внизу разбившуюся и перевернутую машину. После такого падения вряд ли кто-то мог остаться в живых. Вскоре подъехала машина, в которой был Чонг.

Руперт решил спуститься вниз. Чонг остался наверху и наблюдал за ним.

— Держитесь ближе к большим камням, — посоветовал Чонг. — Идите вдоль дороги!

Руперт последовал совету и спустя некоторое время добрался до линии падения автомобиля. Затем он начал спускаться. Вскоре к своему удивлению он обнаружил тело. Один из нападавших на священника, по-видимому, выпрыгнул из падающего автомобиля. Руперт обнаружил, что мужчина, европейского вида, еще дышал, его правая рука сжимала какой-то продолговатый предмет. Руперт подошел ближе и склонился над ним. Мужчина приоткрыл глаза и с явным акцентом тихо прошептал по-английски.

— Он был мертв… — после этих странных слов у него изо рта хлынула струйка крови, и он перестал дышать.

Руперт проверил пульс. Его не было слышно. Он разжал пальцы трупа и осторожно вынул продолговатый, свернутый в трубочку предмет. Затем он его развернул. Это оказалось полотно иконы, которое, по-видимому, украли у священника.

Руперт спокойно уселся рядом с трупом, облокотился на огромный валун и стал изучать полотно. На иконе была изображена молодая монахиня в черной рясе. В ее руках ничего не было. На обратной стороне иконы, Руперт увидел тот же текст, что и на трех других полотнах. Материал был тот же — ослиная шкура. За все время, что Руперт расследовал это странное и запутанное дело, он хорошо изучил и материал, из которого были сделаны иконы, и схожие надписи на их обратных сторонах. Сомнений быть не могло — текст тот же, но вот изображения людей были различными. Это были четыре человека, не похожие друг на друга, различный возраст и пол. Между двух столбцов текста, посередине полотна, Руперт приметил трехзначное число, аккуратно и искусно выведенное художником: 319.

Документов у погибших он не обнаружил.

Когда Руперт и Чонг вернулись в дом священника, служивший ему церковью, Джон Нортон уже пришел в себя. Он сидел на стуле, его голова была завязана бинтом. Доктора не было, а рядом находилась какая-то молоденькая прихожанка. Она ухаживала за больным. Чонг отдал Джону ключи от автомобиля, перекинулся с ним пару фраз на китайском языке и куда-то вышел вместе с прихожанкой, которая учтиво отправилась за ним, держа в руках пустой чайник.

Руперт подошел к Джону и отдал ему свернутую в рулон икону.