Что-то крупное бесшумно выплыло, сразу загородив мне все поле зрения. Ящер! Даже два! Я хорошо помнил большие слезы в глазах жертвы одного из них. Он тогда не убивал добычу, а медленно пожирал ее живой, не торопясь, кусок за куском.

Представил Лапулю на месте несчастной косули. По девушке плачет делевел. А ведь еще и какая боль...

Ну, уж нет! Придется заступиться. Мой камень им в горло точно не влезет, но хотелось посмотреть, на что способен толковый лучник. Вмешаться в бой всегда успею.

Ящер подкрадывался со спины, сокращая дистанцию для прыжка с грацией большой кошки. Осторожный шаг левой лапой, аккуратный перенос веса тела, шаг правой. Чуть покачался, проверяя опору, чтобы не скрипнул песок. Немигающие глаза ни на миг не отрываются от спины беззаботной жертвы. Ноздри жадно втягивают ее запах.

Наконец, он вышел на дистанцию броска и чуть подобрался, готовясь прыгнуть. Второй прятался в тени леса и шел вдоль берега, не выходя на песок, чтобы отрезать Лапуле путь к отступлению.

Надо что-то делать. Я легонько стукнул камнями, девушка мгновенно обернулась, но ящер живым снарядом бросил мускулистое тело к цели. Пасть разинута, маленькие передние лапки с когтями-кинжалами готовы вонзиться и рвать теплую плоть.

Прыжок девчонки в сторону, перекат, челюсти ящера бессильно щелкнули в воздухе. Промахнувшись, он резко затормозил и потерял баланс, лапы остались где-то сзади. Тяжелая туша проехалась рядом с Лапулей, подняв волну песка и оставляя за собой широкую, вспаханную борозду.

Лезть за луком уже нет времени, да и на этой дистанции он почти бесполезен. Девушка вскинула обе руки за голову и, достав по стреле, с силой вонзила их в спину проезжавшего мимо ящера. Яростный, полный боли, рев.

Удар хвоста и она отлетает в сторону. Тварь пытается встать, нелепо дрыгая ногами, словно подбитая курица.

Еще один перекат в попытке разорвать дистанцию, но уже гораздо медленнее. Чувствуется, что Лапулю все же задело, а с другой стороны уже набегает второй, вынуждая отступить в воду.

Короткий свист, прямо из воздуха возникает волчица и бросается на загривок раненой твари. Снова рев, ящер падает на спину, пронзительный собачий визг и намертво сцепившийся клубок катается по берегу. Шипит, рычит и поднимает волны песка, за которыми почти ничего не видно.

Я понимаю, что пора помогать и, торопливо собираясь в воздухе, плыву к месту боя. Плыву, потому, что совсем забыл про песок. Вязну, скорость такая, что никак не успеть.

Здоровый ящер почти рядом с Лапулей. Она выхватывает тот смешной, маленький ножичек и что-то бросает перед собой в мелкую воду, прямо под ноги. Но зверь не торопится, подозрительно вытягивает шею, видимо пытаясь понять, что у него перед лапами.

Я наконец-то доезжаю до ящера и с размаха обрушиваю оба каменных кулака на его спину, вкладывая вес тела в страшный удар. Хруст перебитого позвоночника, тварь проваливается вниз и вперед. Теряя опору, лечу за ним, прямо туда, где Лапуля только что бросила какую-то гадость.

Вспышка, сильный толчок, еще одна! Разлетающиеся камни и куски мяса несчастной ящерицы - это последнее, что еще смог увидеть. А я-то все думал, как она бедная, со своими смешными стрелами со мной справиться сможет...

5

***

Осень в этом году слишком холодная. Меня никогда не покидало ощущение, что никто давно не знает, какой она действительно должна быть. Как солнце подсвечивает невысокие сопки, чем пахнет степь, насколько влажен туман в заросшем кустами овраге. Тощие суслики - могут ли они так отважно высовывать из нор наглые морды, когда мимо проходит тяжеловооруженный рейд из сорока человек?

К счастью, у меня есть надежда, что когда-нибудь поеду к сестре, и она мне все покажет. Но настоящую степь все равно не увижу. Элизиум - большой тропический остров под прозрачным куполом. Все, что осталось. Хотя вернее сказать - все, что нам оставили.

'Нам', потому что идиоты, так засравшие планету, давно сдохли! Я бы выкопал их всех из могил, чтобы плюнуть в пустые червивые глазницы каждого! Теперь потомки ютятся словно крысы в крохотных подземных комнатках, а вся жизнь сосредоточена в виртуальных мирах! Детство, учеба, работа, отдых и даже смерть!

Удушливая вспышка ярости. Нет, я вижу, смотрю прямо туда, откуда поднимается гнев, внимательно рассматриваю это ощущение, словно взвешивая. Нет, не трогать, не гасить, просто смотреть...