— Какая прелесть!

Выдыхает она, с сожалением вертя в красивых кистях пустой стаканчик.

— Какой странный материал…

Прозрачный стакан в её руках гнётся, снова расправляется. Хм… Женщина, в сущности, большой ребёнок, несмотря на рождение стольких дочерей…

— Простите, эрц… Вы… Сколько вам лет? Если не секрет? Я теряюсь в догадках. Выглядите вы на тридцать, но ваше поведение, ваш склад ума…

— Пятьдесят четыре. Скоро будет пятьдесят пять.

— Сколько?!

— Пятьдесят четыре года, ваше Величество. У меня есть взрослый сын. Ему уже двадцать два года. Дочь, которой двадцать пять. И скоро будет второй внук.

— Боже…

Вздыхает она ошеломлённо.

— Вы не шутите?!

— Ни капельки. У нас, в Нуварре, живут долго…

И это верно. Медики в один голос утверждают, что теперь наша продолжительность жизни может составить две сотни лет. А всё благодаря великанской клубнике. Что-то она меняет в нашем организме…

— А сколько лет вам, Влада?

— Влада?!

— Эрца… Как бы вам сказать… Ваша наивная хитрость шита белыми нитками, как у нас говорят. Но можете не волноваться.

— Как вы догадались?!

Она не шутку испугана.

— Просто. Девочки больше тянутся к так называемой бонне. Далее, она слишком часто бросает в мою сторону гневные взгляды. По её мнению, я не оказываю слишком большого уважения вам. И, последнее, вы никогда не рожали. В отличие от неё. Поверьте, мужчина, имеющий детей, поймёт это сразу.

Теперь лже-Аллия заливается густой краской. Шёпотом спрашивает:

— Давно вы догадались?

— Давно. На пятом километре.

Улыбаюсь в ответ. Она несмело отвечает. Потом опять практически шёпотом спрашивает:

— Вы можете сказать, что нас ждёт в Нуварре?

— Ничего плохого. Могу вам это гарантировать. Правда, вам придётся многому научиться, пересмотреть свои взгляды кое-на что. Но, думаю, что вы сделаете это с удовольствием. И добровольно. У нас никто никого не принуждает. Всё совершенно добровольно. Волноваться не стоит.

Женщина умолкает, я поглощён рулёжкой. Спустя два часа вновь останавливаюсь. Неплохо идём. За четыре часа отмахали почти две с половиной сотни километров. Такими темпами дорога пройдёт быстро. А если удастся посадить Стама за руль, то вообще можно идти без остановок… Дамы на этот раз в кустики не бегут. Просто прохаживаются неспешной походкой вокруг, о чём то беседуя в полголоса. О чём — понятно. Эх, девочки…

— Дядя эрц, а можно на вашем месте пока посидеть?

Меня тянут за рукав, потому что я стою перед капотом 'Воина' с биноклем в руках и обозреваю местность, прикидывая примерный путь. Отрываю прибор от глаз — передо мной средняя из девочек. Из маленьких, я имею в виду.

— Можно.

Улыбаюсь в ответ, и о, чудо. Гернара расцветает такой счастливой улыбкой, что даже в моей заскорузшей душе пробуждается что-то тёплое.

— Пошли, малышка.

Открываю дверцу, помогаю девочке устроится на своём месте. Она с восхищением осматривается:

— Ой, сколько тут всего! И всё-всё надо запомнить?

— Разумеется.

Гера скучнеет:

— Это, наверное, тяжело. У меня не получится…

— Получится. Поверь. Это только кажется, что сложно. А на самом деле, смотри — видишь, везде картинки?

Она несмело кивает головкой в шапочке с помпончиками. Те забавно мотаются из стороны в сторону, и я опять улыбаюсь.

— На что это похоже?

Показываю на пиктограмму с сигаретой. Девочка всматривается, потом вдруг расцветает:

— Папироса?!

— Она самая.

Втыкаю кнопку прикуривателя. Несколько секунд ожидания. Щелчок, вынимаю блестящий цилиндрик, пышущий жаром. Гера ахает от восторга.

— Здорово! Зажигалка!

— Да. Здесь — механизм, очищающий стёкла от воды и грязи.

Демонстрирую ей, как работают дворники. Потом включаю свет, печку. Малышка очарована.

— Сколько у вас тут всего…

— Госпожа Герандина! Не смейте приставать к господину эрцу!

Слышу злой напряжённый голос прикидывающейся воспитательницей бонны. Оборачиваюсь — действительно, мамаша-наседка.

— Зря вы так, госпожа.

Она умолкает. Потом отворачивается, задрав свой аккуратный носик, фыркает. Мол, будут меня тут всякие учить… Ну-ну…

— Если вы закончили, можем двигаться дальше. Нам ещё долго ехать.

Снимаю девчушку с сидения, переставляю на ступеньку, она ныряет на задний диван, замирает в напряжённой позе. Влезаю на своё место, запускаю мотор. Дизель сытно урчит. Настоящая Влада бросает на меня беспомощный взгляд и тоже лезет назад. А императрица решительно забирается на место пассажира. Я бросаю на неё косой взгляд, теперь и тебе захотелось поболтать? Перевожу рычаг трансмиссии в положение движения, и джип аккуратно трогается. Аллия напрягается, но поскольку я молчу, а машина мерно движется по степи, открывает рот: