Мгновенно нагибаюсь, сдираю с ноги сапог.

– -Получи, ублюдок!

Сапог врезается в грудь Фракассию. Звонко шлёпает в тощую грудь подкованная подошва.

Жрец крякает от неожиданности. На его балахоне, разрисованном странными символами, появляется овальное пятно. Оно быстро чернеет, расползается на груди в большую дымящуюся кляксу.

Круг зрителей дружно ахает. Фракассий застывает со вскинутыми в магическом жесте руками, и с бескрайним удивлением смотрит на кляксу. Заклинание, которым он собирался угостить нас с Кривозубом, застревает у него в глотке.

Надо отдать должное книжнику - он быстро опомнился. Жрец складывает руки ладонями вместе, будто собирается прочесть молитву, потом резко разводит их в стороны. Между пальцами дрожат натянутые полупрозрачные нити, как струны огромной гитары.

Фракассий выкрикивает что-то и проворачивается вокруг себя на одной ноге. Нити раздуваются, летят вслед за ним, окутывают тощую фигуру странным полосатым коконом.

Прикрытый полупрозрачной плёнкой кокона, жрец вытаскивает из рукава короткий жезл и направляет в нашу сторону. Кривозуб рядом со мной с присвистом втягивает воздух, выставляет перед собой деревянную рогульку, увенчанную черепом лисицы.

Зрители выкрикивают ободряющие слова. Слышу, как повышаются ставки.

Лезу в мешок, достаю завалявшийся свиток. Другой рукой стаскиваю второй сапог. Игроки вокруг разражаются дружным смехом и свистом. Вампир косит на меня бешеным глазом, но ничего не говорит. Зрачки его расширены во всю радужку и горят красным огнём.

Зато Фракассий аж спадает с лица, по щекам его ползёт бледная зелень. Видно, не понравилась ему моя обувка.

– -Дети греха, - губы его едва шевелятся, но я слышу каждое слово, как будто он стоит совсем рядом.
– Исчадия тьмы.

На конце его жезла сгущается клубок зелёного дыма. В нём посверкивают крошечные молнии. Их всё больше, огонь всё ярче. Сейчас молния сорвётся с посоха, и от нас с магом останутся две дырки в земле...

– -Стой, сын курицы и шакала!
– никогда я ещё не слышал такого яростного рыка.

Круг зрителей расступается как можно шире, все стихают. В полной тишине капитан Фрост подступает к своему жрецу и нависает над ним, как статуя командора. Капитан бледен до синевы, белые зубы яростно жуют свесившийся в угол рта ус.

– -Кто разрешил?!
– шипит он, брызжа слюной в лицо Фракассия.
– Кто позволил?!

Рядом с ним стоит наш командир. Гай невозмутим, только амулет у него на груди подмигивает алым глазом.

– -Это дела магов, капитан, - напряжённым голосом отвечает жрец. Посох в его руке по-прежнему нацелен на нас, по-прежнему играют на его верхушке маленькие молнии.
– Не вмешивайтесь.

– -Властью, данной мне герцогом Урбино, я волен приказывать тебе, жрец!

– -Верховный маг не подчиняется светской власти.

– -Да, - тихо, очень тихо говорит капитан, придвигаясь вплотную к тощему жрецу. Бриллиантовый перстень на его пальце вдруг вспыхивает радужным огнём. По золотым нитям вышивки колета пробегают весёлые искры.
– Это правда. Вот только Верховного мага здесь нет. А драконы - два шага шагнуть. Очень голодные.

– -Эти маги нарушили правила. Они пытались...

– -Если они виноваты, предъяви претензии мне.
– Это говорит Гай.
– Я их командир.

Фракассий кидает быстрый взгляд на Гая. Все молчат, тишина такая, что слышно, как свистят птицы над пропастью.

Пронзительный крик разносится над лагерем. Караульный на уступе скалы машет флажком.

Капитан Фрост взглядывает вверх. Мы поворачиваем головы.

В синем небе пылает лохматое солнце. Через жаркий золотой диск проплывает журавлиный клин. Едва заметные отсюда, снизу, величественные птицы медленно взмахивают крыльями, вытянув чёрточки-шеи. Эх, хорошо летят! Значит, где-то весна.

– -Помяни нечисть, так она уже здесь, - голос жреца падает ледяными обломками.
– Узрите! Вот летят предвестники тьмы!

Клин перелётных птиц быстро приближается, странно быстро. Журавли неуклонно увеличиваются в размерах, вытянутые острые крылья скользят в воздухе, делая редкие плавные взмахи. Вот они уже над верхушками ближних гор. А большие тут журавли, откормленные. Размером с хорошую лодку...

Теперь кричат уже все. Зрители бросаются врассыпную. Топча редкую траву у водопада, мечутся испуганные мулы. На площадку у скал, где стоят палатки, падает тень, множество крылатых силуэтов закрывают солнечный свет.