Пьесы
вернуться

Нурен Ларс
Шрифт:

ГЕОРГ. Не смей произносить мое имя!

ДАВИД молча ковыряется в ухе.

ГЕОРГ протягивает к нему правую руку, трясет ею, пытаясь что-то сказать, затем постепенно успокаивается. ДАВИД ждет.

Смотри, как бы я не выразил их на твоей заднице!

ГЕОРГ подходит к плите, замечает в ведре клетку с крысами, достает ее и ставит на мойку, вода вытекает. Затем в гробовой тишине наливает кофе, подходит к столу, кладет рядом с собой свежую почту, жестом давая понять ДАВИДУ, чтобы тот к ней не притрагивался, иначе ему не поздоровится.

Ишь ты, как мы изъясняемся!

ДАВИД. Ты думаешь? (Протягивает крысам стакан воды.) Не понимаю, зачем надо выращивать это у себя на лице, если в заднице у тебя и без того такие дикие заросли?

ГЕОРГ. Что?

ДАВИД. В зеркало посмотри.

ГЕОРГ (молча пьет кофе). В этой семье достаточно одного педика, который вертится перед зеркалом.

ДАВИД наливает кофе, раздумывая, остаться на кухне или уйти. Остается. Подпрыгнув, садится на барную стойку. ГЕОРГ читает газету. ДАВИД насвистывает «Конкорд», «Модерн Джаз Квартет», фортепьянную прелюдию Джона Льюиса, затем вибрафон Милта Джексона.

ГЕОРГ смотрит на него.

ДАВИД. Где хочу, там и сижу. А в свою комнату я пойду тогда, когда мне самому захочется.

ГЕОРГ. Ты ведь столько лет ныл, что тебе нужна отдельная комната, и вот ты ее получил! Почему бы тебе не побыть там? Ты вообще понимаешь, сколько мы на этом теряем — каждый день выходит на одного постояльца меньше — и все ради того, чтобы тебе было где бездельничать и валяться. А ты даже свистеть как следует не научился.

ДАВИД. Я свищу виртуозно, и ты это знаешь. У меня абсолютный слух.

Пауза.

А у тебя?

ГЕОРГ. И где же он, этот слух? (Без всякого интереса.) Скажите пожалуйста — виртуозно!

ДАВИД насвистывает.

(Продолжает читать газету.) Отвратительно. (Поднимает глаза.) Ты не слышал, что я сказал? Не слышал?

ДАВИД (поспешно). Ты что-то хотел? Чем я могу помочь?

Пауза.

Нет. (Насвистывает «Джанго», «Модерн Джаз Квартет».)

ГЕОРГ (после долгой паузы). И что же ты пытался изобразить?

ДАВИД. А ты не знаешь? Это же соло Джона Льюиса в «Джанго» — все точно, вплоть до мельчайших нюансов.

ГЕОРГ. Ну, тогда я Сара Леандер. (Совершенно спокойно.)

ДАВИД. С лица или с задницы?

ГЕОРГ. Слышь, ты! В этом доме девятнадцать комнат, неужели надо непременно находиться там же, где я?! Черт бы тебя побрал!

ДАВИД спрыгивает со стойки.

Я ему расскажу, что ты тайком куришь его сигареты.

ДАВИД. Давай, мне наплевать.

ГЕОРГ. Я матери расскажу, что ты воруешь у него сигареты.

ДАВИД. Давай, давай.

ГЕОРГ. Куда пошел?

ДАВИД (вежливо). Пока еще не решил, но, наверное, в киоск.

ГЕОРГ. Там только в восемь откроется.

ДАВИД. Сейчас уже восемь.

ГЕОРГ. Тогда вообще в девять.

ДАВИД. У меня сегодня день рождения.

ГЕОРГ. Ты останешься здесь, пока не спустится мать.

ДАВИД. Мама?

ГЕОРГ. Мы должны поговорить с тобой, мальчик мой.

ДАВИД. Со мной? (Хохочет.) Обязательно вдвоем?

ГЕОРГ (пропускает его слова мимо ушей. Отложив газету, просматривает остальную почту). Конечно же и на этот раз никаких писем от Бенгта Халлберга [1] тебе не пришло. Кто бы сомневался.

ДАВИД. Ну и что, мне наплевать.

ГЕОРГ (встает. Забирает у него чашку, когда тот отворачивается). И чему же ты тогда радуешься?

1

Выдающийся шведский джазовый пианист и композитор.