— Ничего. Я это заслужил. И даже больше.

Какое-то время они молчали. Алекс со стоном приподнялся на кровати.

— Мне очень жаль, что все так получилось, — негромко произнес он.

Она положила руку ему на плечо.

— Береговая охрана признала, что ты не виноват в аварии...

— Да нет. Я о том, что все эти годы ты одна заботилась о Джой и Большой Эм. Я не оставил тебе выбора. Я уехал и оставил тебя разбираться со всем этим. Это несправедливо.

Поэтому мне хочется, чтобы Нейт остался. Чтобы кто-то наконец мог позаботиться и о тебе. — Его голос дрогнул. — Я хочу сказать тебе одну вещь, Фрэнки. Ты сделала большое дело, вырастив Джой. Мама с папой гордились бы тобой. Они бы не удивились. Просто гордились.

— Спасибо, — шепнула она и заплакала.

Алекс откашлялся, отодвинувшись от нее.

— Да ладно.

Фрэнки шмыгнула носом.

— Я так рада, что ты сказал...

— А теперь тебе лучше пойти к своему парню. Наслаждайся, пока он с тобой, — хмуро

сказал Алекс. — Хотя я все равно считаю, что он будет полным дураком, если уедет.

— Алекс...

— Иди. Я устал.

Она смахнула слезы и встала.

— Хорошо. Я ухожу.

Закрывая дверь, она подумала, что Алекс чем-то похож на Большую Эм, какой она стала теперь. Только в редкие моменты просветления можно достучаться до того, что скрывалось внутри. Но эти моменты всегда были слишком кратки.

На следующий вечер Нейт спустился со стремянки и, положив на пол ломик, смахнул с глаз штукатурную пыль. Он закончил удалять с потолочных балок поврежденные водой куски штукатурки. Теперь, когда путь был свободен, можно было ремонтировать потолок сразу же после того, как установят новые трубы.

— Извините меня, шеф.

Нейт обернулся и увидел Генри. Мальчик стоял рядом с матерью. Теперь он был одет в нормальную одежду, а не в плавки и спасательный жилет, как в первый раз.

— Привет, приятель. Что случилось?

После беседы на причале ребенку удалось подловить Нейта еще два раза. Они обсудили тему овощей, прогулявшись по огороду Фрэнки, а потом поговорили о приготовлении хлеба.

— Мы уезжаем. — Генри вышел вперед, протягивая Нейту конверт. — Я хотел отдать вам вот это, чтобы вы помнили обо мне. Мы приедем на следующий год, и хотя у вас на кухне погром, мне хочется снова встретиться с вами и снова посидеть на причале. Потому что вы еще не рассказали мне про курицу, а я обязательно должен про нее узнать, если собираюсь поступить в кулинарную школу, как вы, и носить высокий белый колпак, а...

Нейт взял конверт и взглянул на мать мальчика. Она улыбнулась и очень тихо произнесла:

— Спасибо за то, что были его другом.

— ...мой папа говорит, что отсюда до Нью-Йорка всего триста миль, и, значит, вы можете навестить нас, если захотите...

Скороговорка продолжилась, и Нейт вдруг понял, что будет скучать по этому ребенку.

— ...вот и все, что я хотел сказать. — Генри уткнул руки в бока. — Так теперь я могу вас обнять? Нейт сглотнул. А потом осторожно положил конверт на стол. Он опустился на колени и открыл ему свои объятия, сам не зная, чего ожидать. Однако Генри оказался совсем не новичком в этом деле. Со скоростью пробки, вылетевшей из бутылки, он бросился Нейту на грудь и ухватил его за шею с такой силой, что у Нейта посыпались искры из глаз.

 Генри отступил назад:

— Увидимся следующим летом.

Он подошел к своей матери, взял ее за руку и повел к двери.

Нейт с облегчением лег спиной на пол.

В следующую минуту он протянул руку за конвертом. Внутри лежала черно-белая фотография, сделанная в саду. Нейт поверх плеча мальчика показывал ему на помидоры, а Генри серьезно смотрел на него. Должно быть, снимок сделал кто-то из его родителей, а Нейт даже не заметил этого, потому что беседы с Генри требовали от него предельной концентрации внимания.

Нейт долго смотрел на фотографию, а потом положил ее себе на грудь.

Вдалеке он услышал, как раздался телефонный звонок и послышался голос Фрэнки, которая сняла трубку у себя в кабинете. Она только что вернулась из Олбани. Эксперта по драгоценным камням на месте не оказалось, но помощник ювелира пообещал, что ответ не заставит себя ждать.

— Нейт, это тебя.

Он снова положил фотографию в конверт и пошел в кабинет. Быстро поцеловав Фрэнки в губы, он взял трубку.

Спайк сразу перешел к делу:

— Планы меняются, Уокер. Я решился и в конце концов сам поговорил с хозяевами ресторана. Они намерены выставить его на продажу завтра в полдень. Я звоню прямо от нашего поверенного. Что нам говорит банк, каковы пределы наших возможностей?

Нейт отбарабанил сумму первоначального взноса и окончательную цену покупки, которые знал назубок. Называя их, он видел, как Фрэнки что-то царапает на листке бумаги, стараясь сделать вид, что не прислушивается.

Когда он закончил, Спайк повторил цифры: