Шведских призывников обследовали на предмет цвета волос посредством локальной шкалы, которая позднее была скоррелирована с фишеровским стандартом (Лундборг-Линдерс, стр. 10). Сравнение между шведскими и норвежскими результатами было произведено рекомбинацией общей норвежской серии согласно шведскому делению на группы. Различие в количестве рыжих волос, несомненно, обусловлено различиями стандартов, как ранее заявил Конитцер (Conitzer, H., ZFMA, vol. 19, 1931, pp. 83–147.)

Ретциус и Фюрст обнаружили 67% светлых глаз, 29% смешанных и 4% темных. В первую категорию включены преимущественно светлые глаза с небольшой долей пятнышек, как у №№ 13 и 14 по Мартину. Исследование Лундборга и Линдерса, проведенное по другой схеме наблюдения[604], подняло первую категорию до 87%, а третью до 5%. В любом случае, не может быть сомнений, что цвет глаз шведского населения преимущественно светло-смешанный и светлый, как в Норвегии; и что самые светлые глаза в королевстве обнаружены в западной Швеции, а самые темные – на севере.

Корреляции внутри серий Лундборга и Линдерса из 47 000 человек демонстрируют определенные незначительные взаимосвязи, которые можно было бы отбросить как несущественные, если бы они были найдены в меньших выборках. С увеличением роста головной указатель слегка уменьшается, а лицевой указатель растет; таким же образом самый высокий рост имеет тенденцию сопровождаться каштановыми глазами и светлыми глазами. Разумно предположить, что эта комбинация может быть нечетким отражением ассимиляции в населении Швеции шнурового расового элемента. Таким же образом связь соломенно-желтых волос, умеренного роста, мезоцефальной формы головы и выпуклого профиля носа делает маловероятным, что все высокие головные указатели в Швеции являются результатом восточнобалтийского влияния, и предполагает скорее сохранение мезоцефальных и брахицефальных элементов южной Швеции, сравнимых с элементами западной Норвегии. По-настоящему небольшой рост, связанный с темной пигментацией и круглой формой головы, встречается нечасто, но может указывать на лопарский тип на дальнем севере, скрытый альпийский элемент или же оба из них.

Шведский материал и особенно эти корреляции подтверждают мнение, составленное по Норвегии, что собственно нордическая раса не является полностью светловолосой и никогда не была таковой. Типичным цветом глаз является голубой или серый, а присутствие или отсутствие небольшого количества пигмента радужины кажется расово нерелевантным. В то же время возможно, что все оттенки цвета волос от светло-каштанового и каштанового до самого светлого, пепельного или золотистого нужно рассматривать как «чисто» светлые, так как, как показывает шведский материал, люди с этими оттенками волос на голове, как правило, имеют тот же самый цвет волос на теле. В Швеции, как и в Норвегии, связи, указывающие на сохранение или вторичное выделение шнурового типа, показывают, что этот тип характеризовался исключительно светлыми глазами, но преимущественно каштановыми оттенками волос.

Обильные антропометрические данные из Швеции делают очевидным, что основным и до сих пор самым многочисленным элементом населения является, как и в восточной Норвегии, нордический элемент железного века, переместившийся со своей центрально– и восточноевропейской родины; древние элементы сохранились здесь хуже, чем в Норвегии. Однако в рыболовецком и моряцком населении юго-западного берега, как раз напротив Дании, существует сильная концентрация неизменившихся типов брюнн и борребю, как показано на иллюстрациях 4 и 5; присутствие этих типов, хотя его и не видно четко в существующих обзорах, тем не менее, нельзя отрицать.

В то же время шнуровые элементы внутри нордического расового корпуса наиболее очевидны на севере, и особенно в норвежских провинциях Трённелага. Лопарские влияния также могут чувствоваться на дальнем севере, а современные финские вторжения и проникновения внедрили в центральной Швеции в некотором количестве восточнобалтийский тип. Природу этого типа не стоит здесь обсуждать, но мы изучим ее ниже, в этой же главе.

7. Дания

Дания, самая маленькая и самая южная из трех скандинавских королевств, также наиболее плотно заселена – в ней живет два с половиной миллиона человек[605]. Она состоит из Ютландского полуострова, шлезвигского перешейка, приобретенного со времен Мировой войны, и датского архипелага. Эти острова, самые большие из которых – это Зеландия, Фюн, Лоланд, Фальстер, Мюн, Лангеланд и Самсё, хотя и меньше по общей территории, чем континентальная часть, содержат основную массу населения. Остров Борнхольм, расположенный к юго-востоку от Сконе, – это тоже датская территория, как и острова Лесё и Анхольт, лежащие в центре Каттегата. На юго-западном берегу Дании начинается цепь Фризских островов, прерывающаяся только устьем Эльбы в ее протяжении от Дании до Голландии. Некоторые из этих островов датские, некоторые немецкие, а другие голландские. Между Шетландскими островами и Исландией, далеко от Дании, но под ее управлением, лежат Фарерские острова. Сама Исландия является автономным государством под властью датской короны, а Гренландия, ограниченная колония короны, – родина нескольких тысяч датчан.

На протяжении доисторического периода Дания была культурным центром Скандинавии, а также самым населенным центром. Изобилие памятников и могил неолита и бронзового века показывает, что до завоеваний железного века как континент, так и острова были плотно заселены; принимая во внимание это заселение, неудивительно, что пришельцы находили больше места для своей экспансии в Швеции и восточной Норвегии. Со времен культуры эртебелле датские острова и в меньшей степени континент были центральной точкой Северной Европы для поселения брахицефального населения типа борребю. С ними в больших количествах смешались мегалитические мореплаватели, а шнуровики сконцентрировали свою активность на континенте. Поэтому неудивительно, что население, так сильно привязанное к своей среде обитания, как население Дании до железного века, должно было пережить превратности столетий, и в конце концов проявиться заново со значительным влиянием. То, как это произошло, и является содержанием этого раздела.

В железном веке Дания продолжила свое культурное лидерство в Скандинавии, в основном из-за своей большей близости к источнику цивилизирующих влияний с юга, так как Дания была сильно затронута влиянием римской цивилизации. Далее, в период переселения народов Дания внесла большой вклад в поток миграции на юг; кимвры, первый германский народ, представший перед глазами римлян, были аборигенами Ютландии; юты и англы, заселившие Англию вместе с саксами из Шлезвига-Гольштейна, опять же пришли из Дании. Поздние набеги датчан на Британию усилили более раннее население. Поэтому Дания сыграла даже большую роль в заселении Британских островов, чем Норвегия.