— Здесь ничего нет!

Лев вылез наружу. Шел проливной дождь, и уже через считанные секунды он промок до нитки. Улица была пуста. Он услышал, как клокочет в сточном коллекторе дождевая вода, и присел на корточки. Крышка люка находилась как раз под машиной.

— Сдвиньтесь немного вперед!

Лимузин отъехал на несколько шагов, освободив доступ к крышке люка. Лев поднял ее и откатил в сторону. Охранники встали по обеим сторонам, держа пистолеты наготове. Глубина колодца была приличной, но на лестнице никого не было.

Лев вернулся к машине.

— У вас есть фонарик?

— В багажнике.

Лев открыл багажник, проверил фонарики и протянул один Лазарю.

Лев первым подошел к люку и стал спускаться, крепко держась за скобы, и фантомная боль в руках, от которых когда-то на морозе кусками отрывалась кожа, странным образом слилась с реальной болью в коленях. В открытый проем хлестали струи дождя, заливая шею, лицо и руки. Лазарь последовал за ним. Сверху их окликнул Панин:

— Удачи!

Как только оба оказались ниже уровня улицы, люк над их головами закрылся, отрезая потоки дождевой воды и уличного света. В угольно-черной темноте Лев с Лазарем остановились, включили фонарики и только после этого продолжили спуск.

Добравшись до нижней скобы, Лев стал озираться по сторонам. Главный туннель заливал бурлящий поток грязно-белой пенной воды. Из-за сильного дождя канализационные стоки переполнились, и вместо скромных ручейков город сбрасывал в коллекторы целые водопады грязной воды. Глядя на несущийся перед ним бурный поток, Лев вдруг сообразил, что вдоль стен коллектора должны тянуться какие-нибудь бордюры. Чтобы проверить свою теорию, он осторожно пощупал пол ногой. И действительно, под слоем воды обнаружился узкий бетонный бордюр.

Лев сказал Лазарю, стараясь перекричать шум воды:

— Держись ближе к стене!

Лазарь осторожно спустился вниз, и Лев поддержал его. Прижавшись спинами к стене, они принялись шарить лучами фонариков по сторонам, надеясь обнаружить какие-либо знаки, оставленные для них. И действительно, чуть поодаль, метрах в ста от того места, где они стояли, виднелся слабый свет.

Когда они двинулись в ту сторону вдоль узкого бордюра, уровень воды в коллекторе начал повышаться, и они брели в ней уже по колено. Каждый шаг требовал чрезвычайной осторожности и внимания. Когда до цели осталось несколько метров, Лев разглядел фонарь, укрепленный в стене над дверью. Обдирая густую слизь и плесень, которой поросли стены, он толкнул дверь, и та открылась. Вода водопадом обрушилась в проем, стекая вниз по бетонным ступеням, уводящим куда-то глубоко под землю. Они поспешно ступили на лестницу и закрыли за собой дверь, отрезая путь воде. Оба с облегчением вздохнули — опасный отрезок пути по узкому бордюру остался позади.

На узкой спиральной лестнице было душно и жарко. Они шли в молчании, и лишь их хриплое дыхание нарушало мертвую тишину замкнутого колодца. Спустившись примерно на пятьдесят ступенек, они уперлись в очередную дверь. Лев налег на стальное полотно, и петли протяжно заскрипели. За ней не ощущалось ни вони канализации, ни шума воды: тут царили темнота и тишина. Лев обернулся к Лазарю:

— Оставайся здесь.

Сам же он вошел в новый туннель, светя фонариком по сторонам. Стены были сухими. Нога его споткнулась о стальной рельс — они оказались в туннеле метро.

Подобно подземному солнцу, впереди разливался мягкий желтый свет, исходящий от старомодной газовой шахтерской лампы, которую держал в руке какой-то человек. Он был один — настоящий гигант, и руки и шею его покрывали татуировки.

— Не двигайтесь.

Вор обыскал Льва и Лазаря. Затем он запер стальную дверь, выводящую в канализационный коллектор, и повернулся, жестом предложив им идти вперед. Они тронулись в путь. Лев шел первым, Лазарь — посередине, а вор замыкал процессию, рассказывая на ходу:

— Этой ветки метро нет ни на одной карте. После завершения ее строительства рабочих расстреляли, чтобы никто не узнал о ее существовании. Она называется «спецтуннель» и идет от Кремля до Раменского, подземного города в пятидесяти километрах отсюда. Если Запад нападет на нас, наши руководители спустятся сюда, чтобы отсидеться на мягких подушках, пока наверху будет гореть Москва.

Пройдя еще немного, вор скомандовал:

— Сюда.

В боковой стене обнаружилась стальная дверь. Лев открыл ее, осветив своим фонариком бетонную лестницу, которая, к счастью, на сей раз вела наверх. Вор закрыл за ними и эту дверь. Через несколько секунд раздалось шипение: кислота разъела замок, и теперь никто не мог последовать за ними.

Взмокшие от пота, они наконец выбрались на верхнюю площадку лестницы, где их поджидала открытая дверь, и вышли в вестибюль станции метро «Таганская». Лев вышел из метро в самом центре Таганской площади, с раздражением оглядываясь по сторонам, — все эти бесконечные предосторожности изрядно вывели его из себя. Лазарь поднял руку, показывая на реку, которая текла в двухстах метрах от них. Посреди Большого Краснохолмского моста стояла женщина.

Лев поспешил к ней. Лазарь не отставал от него. Когда они вышли на берег реки, лишившись защиты высотных зданий, на них с удвоенной силой набросился ветер. Мост представлял собой голую бетонную арку, а внизу под ним бурлила и пенилась Москва-река, взбудораженная ночным ливнем. Женщина по-прежнему стояла на середине моста, поджидая их, и капли дождя стекали по ее куртке. Подойдя ближе, Лев узнал ее. Куртка была его собственной.