— Можно, — ответил Рол, поднимая голову, вставая с колен, — вон он выход. — Он кивнул в тоннель, из которого вышли грифон, единорог и феникс. — Ведёт на поверхность. Я бы тоже не отказался побывать там. — Рол посмотрел на Марка, беседующего о чём-то со стратом. — Не думаю, что дома сейчас… слишком спокойно.

Я вздрогнул, когда Рокти вдруг схватила меня за локоть. Обернулся к ней.

— Мой дом, — прошептала она. — Лист…

— Хочешь, вернёмся туда прямо сейчас? — спросил я.

— Да, — закивала она мелко.

— Я тоже хочу вернуться. — Девочка и волк подошли, стали рядом. Пепельно-серая морда склонилась, обнюхивая труп гнома. Волк чихнул, и от тела поднялось вдруг облачко пыли.

— Обернулся в камень, — сказал Рол, — и рассыпается, крошится на глазах. Неудивительно, что от гномов не осталось ни следа, ни памяти. Интересно, куда они ушли.

— Кто знает, — пожал плечами я, не сомневаясь, домовой выяснит это со временем. — Меня просили передать, — я обернулся к волку, — твои братья помнят и ждут тебя в твоём логове.

Он распахнул пасть и вывалил язык, словно смеясь. А потом тихонько сжал зубами кисть девочки.

— У нас есть своё логово. Одно на двоих. В Мадре. Но сейчас я хочу вернуться в Октранский лес. Там был мой дом когда-то. Сегодня я должна быть там.

— Я так и не знаю, как тебя зовут, — сказал я.

— Закат, — ответила Рокти, — её зовут Закат.

— Я не думала, что кто-то помнит ещё моё имя.

— Сложно забыть величайший позор в истории кланов. Тебе не стоит возвращаться. Совет осудит тебя. Осудит вас обоих, — она кивнула на волка.

— Давно умерли те, кто имел право вершить суд надо мной. Судить же брата могут лишь его братья. — Закат провела пальцами меж ушей волка. — А их приговор ты слышала. Я такая же, как и ты, — она усмехнулась, кивнув на меня, — нарушившая древние традиции. Прошу тебя, — девочка протянула раскрытую ладонь, — не будем ссориться, сестра.

Помедлив, Рокти пожала ей руку.

Я отошёл, оставив их вместе. У меня оставалось ещё одно незавершённое дело.

Вадимир стоял, глядя на сияющую со дна озера жемчужину. Я вынул засапожный нож и, подойдя сзади, разрезал верёвки, скручивавшие его руки.

Он размял кисти. Потом тронул рукой неровно обрезанные волосы. Заправил за уши две длинные пряди спереди и ощупал оголённый затылок сзади. Чётко была видна тонкая граница загара на шее.

— Я был бы плохим королём, — сказал я, становясь рядом.

Он посмотрел искоса. Покачал головой. Вновь уставился в светящуюся изнутри воду.

— Прости меня за предательство, — слова давались с трудом.

— Я думал, ты слаб, — сказал Вадимир, наконец, — думал, что могу тебя использовать… Я ошибся. Тебе не за что извиняться.

Я вздохнул, не чувствуя ни радости, ни удовлетворения.

— Там война теперь, а ты даже не можешь вернуться, — сказал я.

— Нет, — он покачал головой, — я устал от мелких приграничных стычек. Уж как-нибудь без меня. — От сердца отлегло. — Там, наверху город странников? — Я кивнул. — Пойду к ним. Может, мне дадут на воспитание какого-нибудь мальчишку…

Опустившись на колени, он зачерпнул руками воды из озера, умылся. А потом лёг на живот и принялся пить.

Я тихо отошёл в сторону.

— Идём? — тронул за плечо Рокти.

Они стояли все вместе, беседуя тихо о чём-то. Феникс кружил под сводами пещеры, бросая алые отсветы на подсвеченные голубой водою стены. Единорог подошёл к Марку, заглядывая тому через плечо, и главнокомандующий Далионской армией всё отводил в сторону его морду, мешавшую ему говорить со стратом. Я оглянулся и не увидел мальчишки Крысеныша.

Рокти взглянула на девочку и, получив утвердительный кивок, обернулась.

— Да, идём.

Волк встал, встряхнувшись. Поднялся гладивший грифона Рол.

— Новыми чудесами будут знамениты великие пустоши меж Далионом и Наканом, — сказал он, улыбаясь.

— Мы вернёмся, чтобы увидеть их все, — ответил я. И, опустившись на одно колено, крепко обнял домового.

Мы, четверо — два ктрана, брат и я — прошли по четырём мостам к возвышению в центре, на котором стоял треножник, изображавший грифона, единорога и феникса.

На треножнике покоилась чаша, грубо вырезанная из цельного куска камня.

Я обернулся и понял: круг замкнут. Пещера, просторным куполом смыкающаяся над подземным озером, была пуста. Я вернулся в то место, откуда начал когда-то путь. Девочка подбежала к чаше и, смеясь, окунула лицо в воду, а потом запрокинула голову, и капли сверкнули бриллиантовыми брызгами. Волк в один прыжок очутился рядом. Положил лапы на край возвышения, заглядывая ей в лицо.