Густав прошипел что-то нечленораздельное, уклоняясь от капель, летящих ему на штаны. Те шмякнулись на дорогую обивку гостиничного дивана, и парень ловко стряхнул их на ковролин. Не будет же он сидеть на мокром.

Том не обратил на чистоплотность друга ни малейшего внимания, вновь уставившись в телевизор и рыская рукой в поисках чипсов.

— То-о-о-ом!!! — заорал от двери Билл.

Ребята одновременно втянули головы в плечи, виновато повернувшись к парню. По вытаращенным глазам, раздувавшимся ноздрям и сведенным в единую линию над переносицей бровям, они поняли, что сейчас начнется как минимум буря. Бури случались в их спокойной жизни с периодичностью раз в две-три недели. Билл влетал в номер и начинал орать нечто невразумительное. Обычно сильнее всех доставалось Тому. На правах родственника.

— То-о-о-о-о-ом!!! — взвыл Билл страшным голосом. Близнец нервно сглотнул, судорожно вспоминая, где налажал. — КА-КО-ГО ДЬ-Я-ВО-ЛА, я тебя спрашиваю, ТЫ ЛА-ПАЛ МО-Ю ФУТ-БОЛ-КУ?! — по слогам, фальцетом провопил он.

— Я? — сорвавшимся голосом пискнул Том, недоуменно посмотрев на Густава, трогательного прижавшего бутылку с пивом к груди.

— ТЫ НА НЕЕ ЛАК ПРОЛИЛ!!!

— Я? — попятился Том.

— Билл... — попытался влезть Густав. Билл одарил его таким злобным взглядом, что парень предпочел заткнуться.

В голову закралась идея. Маленькая такая, хорошая идея. Немного подло так поступать с ним — актер из Тома всегда был никакой, но что не сделаешь, чтобы помириться с братом. В конце концов, Том сам виноват, что не послушал его.

Билл хитро улыбнулся. Повернулся, чтобы подойти к близнецу.

Том унесся на другой конец сцены. Не по плану, черт его дери!

Будь со мной,

Мне больше ничего не было бы нужно.

Если бы ты был со мной,

Деньги, слава и удача не шли бы в сравнение.

Будь ты со мной,

Жизнь была бы сплошным кайфом, это был бы ништяк.

Да, будь ты со мной.

Будь со мной!

Билл в три шага преодолел расстояние от двери до дивана и, швырнув испорченную футболку в Густава, схватил брата за грудки. Затряс с силой. Том попытался мягко вырваться, но близнец не дал.

— Билл! — держал он его за запястья, стараясь большими пальцами разжать кулаки.

— Ах, так?! — злобно прищурился брат. И рванул футболку вниз.

Хороший, качественный, добротный трикотаж жалобно затрещал на швах и разорвался.

— КАКОГО ДЬЯВОЛА?! — в свою очередь завопил Том, гневно сдвигая брови, раздувая ноздри и вытаращивая глаза.

Густав понял, что досмотреть матч у него не получится. Пока родственники рвали друг на друге одежду и волосы, он тихо ретировался, прихватив с собой все пиво и чипсы — вдруг бутылками начнут кидаться, как бы сдуру не покалечились. Лет семь назад, в самом начале их дружбы, они с Георгом еще пытались разнять воюющие стороны. Но потом поняли, что лучше пусть между собой дерутся, чем на заступников вдвоем нападают. Да, была у близнецов такая особенность: в какой бы «ужасной» и самой «смертельной» ссоре «на вечные века» они не находились, стоило задеть одного, как тут же на защиту несется другой. И плевать, кто виноват. Важно, что наглец посмел обидеть драгоценного брата. Иногда Густав и Георг этим пользовались. В очень исключительных случаях. Когда хотели их помирить.

— Зачем ты отменил интервью?! — вдруг вспомнил Билл истинную причину своего бешенства за секунду до того, как увидел испорченную концертную футболку.

— Футбол интересней! — присматривался, куда бы ударить, Том. Очень хотелось двинуть по морде, но перед концертом нельзя — синяк может остаться.

— Меня не волнует, что ты хотел! Меня волнует, что ты меня подставил! — перебил Билл.

Пришлось работать с залом. Сначала подразнил девочек в первом ряду. Пострелял глазками. Зал ревел от восторга. Он вышел по подиуму к публике и встал, оттопырив ногу и подняв руку. Вспышки, вспышки, вспышки! Он театрально закидывал голову назад. По мокрой шее стекал пот, прилипли прядки… Глаза немного щипало — наверное, смазался грим. В глубине заметил плакат: «Я хочу с тобой нюхать кокаин на голых шлюхах!» Господи, какая пошлость. Но креативненько. Удивили. Тупые плакаты, типа «Я тебя люблю» — очень надоели. Да, Билл Каулитц в курсе, что сегодня он в ударе! Только эта больная свиноматка опять куда-то удрала. Он что, так и будет носиться за ним по всей сцене?

Всюду — от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса —

Ловим кайф, наслаждаясь жизнью по полной.

Подыскиваем хату и переворачиваем там все вверх дном до десяти утра.

Девчонки в босоножках на шпильках,

Парни разъезжают на Мазерати —

Все, что им нужно в этом мире — немного любви.

Этой ночью между гулянкой

И смертью тонкая грань.

Это будет громкая борьба, попробуй понять это...

— Том, думаешь, ты только для меня больная свинья? Нет... Не только для меня!

Короткий и ощутимый удар под ребра. Билл охнул, но все равно лягнул брата по голени мыском сапога. Том схватился за ушибленную ногу.

— Я фронтмен! И я решаю, кому мы даем интервью, а кому нет! — тяжело дыша, доказывал он.