– Ты не умеешь водить?
– Юрий делает глоток из кружки.

– Я?

– Если ты это ты, то ты.

– Ваша машина и я, припоминаете? Ничего хорошего из этого не вышло в прошлый раз.

– Прошлый раз не считается, - профессор ещё отпивает пива.

– Черт, вы умеете удивить, - говорю я, - не хотите рассказать о розовом ауди и блондинке?

Профессор, наконец, отвлекается от своего пива, должно быть вкусного и холодного, такого, что мои слюни текут. Он смотрит на меня.

– Вы не скажите, - делаю вывод я.

– Отчего же нет? Света копия моей жены внешне и зеркальное отражение ее души...И когда я вижу ее, я очень остро осознаю свою потерю. Я вспоминаю, что лишился половины себя. И это заставляет нервничать при виде этого розового монстра у моих ворот.

Я молчу. Мне удивительно, что такой взрослый и образованный человек говорит о половинке и о любви, так словно это порядок вещей. Ну, уж нет. Любви нет. Есть страсть, привычка, обязанность перед детьми. Но любви нет. Это скорее выдумки и фантазии восторженных школьников десяти лет.

– Ладно, - говорю я, - это ясно.

Профессор смотрит на меня внимательно, словно пытаясь разгадать, что сейчас происходит в моей голове. И мне кажется, ещё мгновенье и у него это выйдет.

– Ты умный парень Микаэл, так ответь мне. Почему ты здесь?

– Потому что вы меня сюда привезли, - я беру его стакан с пивом и поворачиваю его на свет, кручу в руке, - они что-то вам туда добавили?

– Очень смешно, - он отбирает стакан из моих рук и допивает остаток пива, - ты здесь со мной потому, что поверил в свой шанс. Не отбирай его у себя, Микаэл.

– Кажется, вас развезло, - усмехаюсь я.

– Я не могу опьянеть от одной кружки пива, - возражает профессор и встает, - отвези меня, пора домой.

Вскоре мы устраиваемся в его девяносто девятке, я сажусь за непривычное место водителя.

– Надеюсь, вы знаете, что мне ещё нет восемнадцати, - говорю я, прокручивая ключ зажигания.

– Но как-то ты же водишь мотоцикл, тебе это сильно не мешает, - профессор откидывается на кресле, принимая расслабленную позу. Мы отъезжаем с парковки и выезжаем на дорогу.

– Откуда вы знаете, что ...

– Сколько лет ты состоишь в банде, Микаэл?
– настолько неожиданно спрашивает Юрий Викторович, что я на мгновенье выворачиваю на встречку, но тут, же беру ситуацию под контроль и выравниваю руль.

– Я не знаю о чем вы, - поджимаю губы я.

– Конечно, знаешь, - отвевает профессор, - иначе как бы ты в ней состоял.

Я резко сворачиваю на обочину и давлю на тормоз.

– Послушайте, - говорю я, - лучше не лезьте в это дерьмо. Это вы живете в мире из мармелада и апельсинов... А там меня ждет моя жизнь. И лучше для вас ничего о ней не знать. И почему, черт возьми, вы улыбаетесь? Я не шучу.

– Я знаю, - отзывается профессор и выдыхает, - я знаю.

– Вы самый странный богатый чувак на всем белом свете, - бормочу я, заводя мотор и снова продолжая наше движение.

– А ты бы хотел другой жизни?

Я бросаю взгляд на мужчину рядом, он внимательно смотрит на меня. Я должен буду продолжать свое дело, вернуться на улицы и служить верным псом Погосяну или кому-нибудь, кто его сменит. Главное, чтобы моя сестра смогла жить нормально, чтобы смогла окончить школу, поступить в универ, выйти замуж. Вырваться из плена улиц. У кого- то из нас должна быть нормальная жизнь. Я знаю, что профессор ждет ответа, но я не готов ему его дать. Во всяком случае, правдивый.

– Юрий Викторович, ваша программа полное дерьмо.

– Микаэл, ты не умеешь смотреть в будущее, - беспечно отзывается профессор.

Что у него в голове? Интересно, он выглядел также беспечно, если бы узнал, что иногда, а в последнее время очень часто думаю о его дочери. Я почти уверен, что он, не задумываясь, прикончит меня на месте.

Маргарита.

Я открываю глаза и переворачиваюсь в своей кровати. Выдыхаю. Он снова мне приснился. Хотя бы во сне у меня все здорово с ним. Я подтягиваюсь и встаю, лучше пораньше принять ванну, без всяких неловких столкновений. Вчера вечером Светлана чуть ли не силой заставила поехать с ней по магазинам, и мы как бы невзначай зашли в парикмахерскую, не помню как, но на кресле клиента оказалась я. Мне подстригли прямую челочку до бровей, и волосы подстригли лесенкой. В общем, что казалось страшно, оказалось симпатично. На этом Светлана не остановилась, и домой я пришла с кучей длинных юбок и длинных платьев. Ни на одно короткое уломать меня не удалось.

Я тихонько прохожу в ванну и, оборачиваясь, и натыкаюсь на тетю в одном полотенце. Вскрикиваю от неожиданности.

– Боже, не кричи так, - смеясь, зажимает мне рот Света.

– Это же наша ванна, что ты здесь делаешь?
– шепчу я. Мне неловко от того, что моя тетя в одном полотенце выглядит лучше меня.

– Я знаю, просто на первом этаже открутился кран холодной воды, - тетя оглядывает меня, теребит мои волосы, - тебе действительно так лучше.

– Да, - я посмотрела в зеркало на себя, - спасибо тебе.