Шрифт:
Здоровяк выпрямился, нахмурил брови и попытался заглянуть Роду в глаза.
– Мне кажется, ты и впрямь не шутишь!
– Уж будь уверен.
Том откинулся назад и, уставившись на своего хозяина, принялся подбрасывать кинжал, ловя его то за рукоять, то за острие.
– Да, ты говоришь правду в глаза. – Он подался вперед. – И поэтому я осмелюсь дать тебе совет.
Род усмехнулся.
– Ну что ж, просвети меня. Расскажи мне, как это делается.
– Нет, – поднял ладонь Том. – Ни капельки не сомневаюсь, что ты сам все прекрасно знаешь. Но я должен предупредить тебя насчет этих крестьянок, хозяин.
– Вот как?
– Да. Они... – лицо Тома расплылось в улыбке. – О, они великолепны, хозяин, хотя и простоваты. Но... – он вновь нахмурился, – ...никогда не давай им ни лучика надежды.
Род тоже нахмурился.
– Почему бы и нет?
– Это будет твоей погибелью. Ты можешь спокойно баловаться с ними, хозяин, но только один раз. Потом ты должен как можно быстрее оставить их, и никогда не оглядываться.
– Почему? Я превращусь в соляной столб* [37] ?
37
По Ветхому завету, в соляной столб превратилась жена Лота, оглянувшись посмотреть на гибель городов Содома и Гоморры.
– Нет, ты превратишься в мужа. Ибо стоит дать им хотя бы тень надежды, хозяин, как эти деревенские девки вцепятся в тебя хуже пиявок, и тебе никогда от них не избавиться.
– Стану я еще ломать голову над этим! – фыркнул Род. – Давай, допивай свой кофе и по коням.
Они погасили костер, упаковались и нырнули прямо в червонно-золотой туман.
Проехав, наверное, ярдов триста, они услышали звонкие голоса, приветствующие их. Род огляделся, оставаясь настороже.
На одном из полей, у подножия стога сена стояли и махали им две рослые крестьянские девушки с вилами в руках. Глаза Большого Тома впились в них с почти слышным щелчком.
– Эй, хозяин! Хорошенькие маленькие кошечки, не правда ли?
– Действительно хорошенькие, – вынужден был признать Род, хотя малютками их назвать было трудно. На них были свободные блузки и широкие юбки, нисколько не скрывающие высокую грудь и полные бедра. Девушки подоткнули юбки выше колен, чтобы не намочить их в росе.
Они призывно махали путникам, вызывающе хихикая. Одна из них, подбоченясь, игриво покачивала бедрами. Большой Том выпучил глаза и тяжело вздохнул.
– Эх, хозяин, – взмолился он. – Неужто мы так спешим?
Род крякнул, закатил глаза к небу и покачал головой.
– Ну, мне будет крайне неприятно видеть, как они страдают от пренебрежения. Действуй, Большой Том.
Том с радостным воем пришпорил жеребца, перемахнул через канаву и понесся галопом по полю. Он спрыгнул с коня прежде, чем тот перешел на рысь, схватил в каждую руку по девушке, поднял их в воздух и закружился с ними.
Род медленно покачал головой, отсалютовал Большому Тому и его подругам и отправился искать удобный стог, где он мог бы спокойно уснуть.
– Род, – произнес тихий голос у него за ухом.
– Да, Векс?
– Твое поведение беспокоит меня, Род. Оно неестественно для здорового молодого мужчины.
– Ты не первый говоришь мне это, Векс. Но я последователен и не могу держать в сердце сразу двух девушек.
Он обнаружил другой стог сена сразу за ближайшей изгородью. Род остановился в тенечке и распряг Векса, который маскировки ради принялся щипать траву. Вновь забравшись на коня, Род спрыгнул с его спины на вершину стога и с блаженным стоном развалился на мягком душистом сене. Бодрящий запах свежескошенной травы кружил голову, возвращая Рода в детство, на поля поместья его отца в пору сенокоса. Это был настоящий Эдем, без всяких там свойственных зрелому возрасту приятных забот, которые постоянно одолевают тебя, приводя мысли в смятение. Вокруг одни только роботы.
Он наблюдал за проплывающими по небу золотистыми облаками и не заметил, как задремал.
Внезапно он проснулся и замер, гадая, что его разбудило.
Он мысленно прикинул, что же могло включить сигнал тревоги, прозвеневший в его подсознании. Поблизости кто-то был.
Его глаза распахнулись, каждый мускул тела напрягся, готовый к схватке.
Он глядел прямо в низкий вырез платья.
Собрав в кулак всю свою силу воли, Род оторвал взгляд от этого приятного пасторального зрелища и увидел два больших глаза цвета морской волны, неотрывно смотрящих на него.
В этих бездонных колодцах, окруженных длинными ресницами, таилось беспокойство.
Наконец, в поле зрения попало то, что их окружало: изогнутые брови, усыпанный веснушками курносый нос, весьма широкий рот с полными красными губами, и все это – на округлом лице, обрамленном развевающимися длинными рыжими волосами.
Пухлые алые губки были надуты, а глаза – встревожены. Род улыбнулся, зевнул и протянул:
– Доброе у-утро.
Надутые губки расплылись в робкой улыбке.
– Доброе утро, прекрасный дворянин.