Привычно прислушалась к мыслям брата — он, как всегда, скучал по Ленке Соловьёвой и тревожился за свои маленькие тракторы, которые, по его прикидкам, должны как раз сейчас испытываться. Там, на Земле, в Колупаевске. Это ничего — скоро они вернутся домой и… Прислушалась к мыслям Реда. Как интересно! И что это он такое замышляет? Уж не к ней ли собрался подкатить? Ах, ну конечно же хочет попроситься на Землю вместе с ними — что же его там привлекло? Непонятно. Какие-то смутные образы на грани сна и яви: Сёмка Букацинский едет по лесной дороге на своём «козлике», она распекает Арсения за то, что не позвонил домой, опять она посещает выздоравливающих в каком-то переоборудованном под госпиталь пансионате, снова она, Анна, танцует в пивной… а ведь этот кадр явно взят из головы кого-то из посетителей — точно помнит, что самого Реда тогда там не было. Он что? Влюбился? Или просто ему нравится подсматривать?

— Влюбился, мне кажется, — отозвался на невысказанный вопрос чужой голос в голове. — Это Ламира, мама Реда. — Он определённо вздыхает о тебе — уж не обижай моего мальчика. Застенчивый он с девушками, хотя… стоит даже вспомнить о нём с неудовольствием… наши качества — это довольно тяжёлый груз, если поразмыслить. Ты только начинаешь осознавать, насколько непросто жить, зная всё, что о тебе думают — ведь это очень просто выяснить. А ещё хуже бывает выяснить, что как раз в этот момент любимый думает вовсе не о тебе. Извини, что потревожила. Спокойной ночи.

«И какая ночь может быть спокойной после таких откровений, — подумала Аня, укладываясь. — Хотя, за всё приходится платить. Я ведь совершенно беспардонно копаюсь в мыслях сотен или тысяч людей, воздействую на них, можно сказать, вершу произвол над чужими судьбами. И за это теперь пришло понимание, что и в мои грёзы запросто может проникнуть свекровь… Что? Зачем я это подумала?»

Ред, Филипп и Семён тихонько парили на антигравах над вершинами деревьев — лес под ними был смешанный, диким и заросшим. Макушка одной из сосен явственно возвышалась над остальными — к ней и устремился Фил, на ходу извлекая из-под ремня со стороны спины большой плотницкий топор. Достигнув ствола немного ниже огромных сучьев, он ударил обухом о ствол и прислушался.

— Кондовая, — с улыбкой сообщил он своим спутникам. — Привязывайте.

Парни тоже приблизились к сосне и в двух местах — в верхней части ствола под кроной и несколько выше комля закрепили длинными лентами небольшие коробочки. Снова взлетели, немного удалившись, и активировали интерфейсы своих компьютеров, заключённых в колечки.

— Есть контроль, — крикнули они вниз почти одновременно.

— Тогда держите, — Филипп, а он спустился и теперь стоял на земле, включил лучевой резак, которым и перерезал ствол на высоте полуметра от уровня грунта. Сосна некоторое время оставалась неподвижной, а потом всё так же вертикально приподнялась, взмыла над лесом и легла на бок прямо в воздухе. Летела она так не очень долго — достигнув обширной поляны, опустилась и мягко легла.

Потом Сёма и Ред точно такими же резаками отсекли сучья и, подчиняясь командам оставшегося висеть в воздухе Фила несколько раз повернули огромный хлыст.

— Вот, теперь удобно лёг, — остановил их товарищ. Он, руководствуясь одному ему ведомыми соображениями, отхватил сначала толстый, в несколько обхватов комель, а потом и вершину.

— Ошкурьте, просушите и перетаскивайте на площадку. А я следующую поищу. Только смотрите, поторапливайтесь — пока мы на Хорде торчали, тут уже лето к концу подошло.

Командир-распорядитель улетел, а ребята перенесли крепления антигравов к концам хлыста, подняли его, скомандовав через компьютеры, и заставили перелететь на пару километров восточней. Тут на пологом склоне, неподалеку от лесной речушки, стояли две палатки, и Анна с Натальей извлекали из космической шлюпки тяжелые мешки с чем-то сыпучим. Нет, они это делали не руками, а округлыми пассами рук заставляли груз подниматься и укладываться ровными рядами прямо на земле. Ольга помешивала деревянной ложкой в закопчённом котле, висящем над костром, и поглядывала в сторону манежа, где резвились два малыша.

— Что, дорвались до безлюдного места? — попеняла она подругам. — Пользуетесь своею силою безо всякого удержу. А Арсюха, небось, лопаткой вкалывает, насыпая щебень, и на своём горбу затаскивает в шлюпку мешки с песком.

— Не, он минитрактором- погрузчиком завозит груз — видишь, поддоны. А насыпают ему ребята, что прибыли откуда-то с юга. Они за скромную денежку всегда рады потрудиться. Братан только поддоны оттаскивает за забор, чтобы не показывать инопланетную шлюпку кому попало, — отмахнулась Анька.

Доставленное парнями бревно заняло место в ряду таких же могучих хлыстов, уже доставленных сюда раньше.

— Ещё одно притащите, и возвращайтесь уже втроём — кулеш доходит. Обедать пора, — напутствовала Ольга ребят, снова отправившихся в лес.

В освобождённую от груза шлюпку вошла Аня. Люк закрылся, и кораблик пропал из виду. Ненадолго — вернулся он минут через десять. Теперь оттуда появились Арсений с Леной и всё та же Аня. Парни как раз укладывали очередное бревно, доставленное из леса.